Придурок

— Мы же друзья. Я комсомолец, ты наверное уже в партии. Опять же работаешь на крайне интересную контору.

— Я-я… Прости, да-да, мы оба с тобой строители.

— Ганс ты только идиота из меня не делай. Я понимаю кому доверят встречать комсомольца из СССР. Я же ничего не говорю про MFS. — тут мой немецкий друг даже поперхнулся пивом, слегка сбледную и прошептал.

— Как ты догадался? Я же ничего не говорил…

— Тоже мне секрет. У нас тоже работает контора глубинного бурения — КГБ. — специально перевел ему советскую шутку я.

— Как ты из… — Ганс своими глазами напоминал девочку из японских аниме, они просто вываливались из орбит.

— А ты из?… На фига задавать вопросы на которые не ты не я не ответим, если и так друг друга понимаем?

— Логично. — кивнул головой Ганс. Надо ему отдать должное он достаточно быстро взял себя в руки. Хотя чего бы паниковать? Конечно идет Холодная война. Идиоты утверждают без выстрелов. Со стрельбой, взрывами, ядами и прочими падениями из окон все в порядке. Агенты гибнут направо и налево. А уж рядовые бойцы вроде внештатных сотрудников КГБ или штази вообще расходный материал. Куда сильнее берегут подготовленных офицеров. Нас же по мелочам курьерами гоняют, ну или встретить нужного товарища, поселить у себя на квартире. Я явно не вербовал Ганса, более того… В этой войне мы на одной стороне. Союзники по Восточному блоку, против союзников по Западному блоку. Потому удивление Ганса понятно никто такое не проговаривает вслух, во всяком случае обычно. Я застал его врасплох. Однако и в руки он взял себя довольно быстро, ибо профессионал, пусть и рядовой боец на фронтах этой невидимой войны.

— Короче Ганс почему два благородных дона, не могут вступить в переписку? Дружить, слать друг другу приглашения. Приедешь ко мне в Советский Союз, погостишь. Опять же можем друг другу посылки слать на новый год, дни рождения и другие государственные праздники. Вести переписку… — повторился я.

— Дона? Ты испанский дворянин? Точнее твои предки…

— У нас государство рабочих и крестьян, вот я из крестьян. Это мой друг фраза из Стругацких, «Трудно быть Богом», пришлю тебе кстати книжку, почитаешь. Отлично пишут. По остальному у тебя возражений нет?

— Я патриот своей страны, но не идиот, Василий Ифанофичь. По моему мнению сделать свою жизнь лучше, сделать лучше жизнь своей семьи, очень логично для марксиста. Тем более законными методами.

— Верно Ганс, все верно друг. Вот мой адрес. И главное следи за руками покажу фокус. Дружба двух марксистов из ГДР и СССР поощряется правительствами наших стран. Посылки, подарки, переписка. Все в рамках закона.

— Но дефицит Василий Ифанофичь, писать такое в письмах. Просить… Я допускаю вероятность, что письма люстрируются.

— Ганс, я даже такой вероятности не допускают. Убежден, что их будут читать кому положено.

— И как быть?

— Тетрадка Ганс. Я в целом знаю, что у вас в дефиците. Но ты мне сейчас накатаешь целый список. Если потребуется на две страницы. Не спеши, думай. Мое руководство позволяет мне отдохнуть выходные пока я в командировке, вернусь в Союз лишь в воскресенье. У тебя есть время… Начать можем прямо в пивной…

— А ты мне запишешь, что для тебя дефицит в СССР. Правильно понимаю?

— Абсолютно!

— Но дефицит, ты начнешь торговать, спекулировать…

— Я похож на идиота?

— Найн, прости, нет не похож.

— Ты тоже Ганс. Уверен ты понимаешь ценность дефицита. Будешь не только лично кушать икру, но и дарить презенты. Порой правильно подаренный коньяк «Двин» или банка икры приносит больше выгоды, чем продажа на черном рынке. Не всегда в деньгах. Ты просто становишься свой в системе, нужный и получаешь доступ туда, куда ранее не мог получить…

— Гаражный кооператив… — задумчиво протянул Ганс.

— Да например в очереди на получение гаража в кооперативе. — согласился я.

— И главное никто и ничего не просит у друга. Друг сам собирает посылку. Так как считает нужным. — Ганс улыбнулся.

— Теперь ты меня понимаешь. И пусть они читают наши письма, хоть всем КГБ, а хоть вместе соберутся MFS и КГБ, обнимутся и будут плакать.

— Почему плакать?

— А мы будем писать только политически правильные вещи. О дружбе между народами и победе коммунизма во всем мире. Просто разрыдаются от умиления, какие мы правильные.

— Василий Ифанофичь — это колосаль! Прости, но это грандиозно! Я думал ты шутишь, что данная тетрадка самая ценная, что есть в пивной. Теперь я тебя понимаю…

через пару часов работы над тетрадью и несколько кружек пива

— Ага, а вот лакированные шкатулки*, да расписные у нас это почти мусор их почему не указал? — спросил я.

— Не может быть! — удивился Ганс уже примерно через полдюжины кружек пива, мы даже успели сменить колбаски на «винер» с тонкой кожицей натуральной оболочки, вареные, что едят с горчицей и хреном.

Лакированные шкатулки* — исторический факт. Описывать весь дефицит я просто не хочу половину книги выйдет. Для примера шкатулка под хохлому, прочем роспись была разной уже даже в 1990-е в ФРГ (ГДР прекратил существование) стоила порядка 10 западных марок. Это при зарплате на просторах бывшего СССР в 100 долларов, которая казалась невозможной и очень высокой. Многие врут, вот дескать в СССР ничего не было и вечный дефицит. В СССР были вещи, что востребованы в ГДР и ФРГ. Стоили копейки, внутри страны не ценились.

— Все может быть Ганс. Тем более для двух благородных донов. — Ответил я.

Воскресное утро в Берлине было романтичным. Ну или это я считал, что у природы нет плохой погоды, нужно принимать любую с благодарностью. Поздняя осень… Хмурое небо над головой поливало меня с Гансом дождем. Он как благородный дон потратил всю субботу катая меня по магазинам. Пожалуй денег бы мне просто не хватило. Если бы целью был шопинг по типу закупить дефицита, да побольше. Вроде тех же видеомагнитофонов. Дайте два! Только видак у меня и так стоит в моей городской квартире. Зачем мне собственно второй? Тем более за те же сигары и икру, Ганс обещал мне прислать видеомагнитофон, когда будет собирать посылку. Впрочем мне он все равно не нужен. Парадокс…