Придурок

Ганусу же я вручил подарок с одной стороны попроще и даже в некотором смысле дешевле. Деревянную коробку сигар. Причем саму коробку мне сделали за бутылку водки. Хотя она довольно красива, покрыта лаком и т.д. сигары были разные. Я не стал набивать дорогими «Ромео и Джульетта», более того она была единственная в коробке, далее две Монтекристо и далее увеличивая на два, но все дешевле и дешевле. В итоге доминировали безымянные кубинские сигары за 20 копеек штука. Ну и разумеется бутылка легендарного советского коньяка, армянского производства «Двин».

— Выпьем за Родину! Выпьем за Сталина! Выпьем и снова нальем!

Разливался я соловьем в ванной Ганса принимая утренние процедуры. Похоже мое пение слышали. Сидели всей семьей на кухне и молчали словно мышки. Я посмотрел на собранный завтрак и хлопнул себя ладонью по лбу! Скрылся на секунду в зале, что был отведен мне как комната для сна. Вернулся я уже с баночкой на 250 грамм черной икры, естественно производства СССР. Надо сказать прямо в открытой продаже я ее в Риге не встречал. Пару банок мне лично вручил куратор из КГБ, дескать не очень правильно, когда советский гражданин едет без подарков. Абсолютно все понимали это валюта в том числе для спекуляций. Впрочем у нас в деревне говорят ласковый телятя, двух мамок сосет. Бабка Лайза со стороны подполья нацистов тоже выделила банку икры, ну не бесплатно же мне работать.

— Позавтракаем по-русски Ганс! — предложил я…

— гыр-гыр-гыр русишен. — сообщил семье мой ручной «фриц».

— Ты это давай тосты маслом мажь, а сверху большой слой икры. Кстати детям икра полезна для работы мозга. Твои девочки будут отличницы. Там короче Омега чето-то и вообще очень полезно.

— Мои дочки и так есть отличницы. — в голосе Ганса прозвучала настоящая гордость любящего отца за своих детей.

— гыр-гры-гыр… — Сообщил Ганс семье.

— Данке шён… — сообщила мне Марта, посмотрела на девочек. — гыр-гыр-гыр.

— Данке… — едва слышно и явно смущаясь почти прошептали девочки.

— Битте шён. — изобразил я из себя полиглота.

— Иван Фасильефичь ты же не знать немецкий? — удивился Ганс.

— Да я и не знаю, но уж базу спасибо-пожалуйста понимаю. — улыбнулся я.

Все же 250 грамм много, да и немцы экономные. Каждому досталось по хорошему тосту с икрой. Саму же банку с деликатесом хозяйственная Марта убрала в холодильник. На завтрак же были яйца с великолепными немецкими колбасками. Затем кофе со сливками, да под тост с черной икрой.

— Камрад, а мы можем заехать на ЖД-вокзал? — задал я вопрос Гансу.

— Зачем? У нас работа.

— Да мне перед работой надо бы. Сам знаешь наши не часто в Берлин приезжают, короче гостинцы передать целый чемодан мне чето там передадут. Товарищи по работе просили.

— Гуд, хорошо. только быстро.

— Да одна нога здесь, другая там.

— Э… — глаза Ганса напоминали срущего котенка, он похоже пытался понять, а как это вообще? Так бывает?

— Да не бери в голову, просто выражение такое.

Потому мы с Гансом выехали чуть раньше на работу. Пока ехали я от нечего делать болтал, пытаясь понять, а как собственно живут восточные немцы?

— Ганс, а ты что машину возле дома бросаешь?

— У нас не воруют. — сообщил мне «фриц».

— Да и у нас угоны редкость, милиция хорошо работает, просто гараж… Это же целая жизнь. — и я начал рассказывать, а что такое собственно гаражный кооператив для советского мужчины. Как некоторые семейные мужички дабы сбежать от мегеры-жены, а у нас и такие встречаются в Советском Союзе… Уходят якобы ремонтировать машину. Благо в СССР, многие женщины вообще в работе автомобиля не в зуб ногой. Можно заявить, что у заднего жиклера тормозные колонки (не колодки Вася порет чушь) заедают. Уже достойный повод для ремонта. Как впрочем и исчезновение искры в барабанных стойках. После таких удивительных технических характеристик Ганс смеялся, как ребенок. Он узнал много нового про советские автомобили и пытался выяснить для примера, а где они вообще эти барабанные стойки находятся. Я лишь махнул рукой и заявил, что не важно.

Главное, что гараж это закрытый мужской клуб по интересам. Завалишься с утра. Возьмешь холодного пива, разливного прямо в трехлитровых банках. Ну например ради того дабы поставить магарыч и перебрать двигатель. Кстати! Наверное частые поломки советских машин… Не были такими частыми. Больше женщины вспоминали о подобных поломках. Только движок советский водитель, мог 4 раза за месяц перебирать. Во всяком случае по его словам. Естественно проставляясь пивом соседу, дабы помог. Двигатель он же ого-го какой тяжелый. Выгонишь машину на улицу, накроешь стол и сядешь прямо в гараже, кто-то старое кресло имеет, а у кого просто табуретки. Ибо гараж целая жизнь. Пьешь пиво, кушаешь сушеную рыбку. И главное ты под благовидным предлогом сбежал в субботу пивка попить, а не помогаешь по хозяйству своей благоверной.

Бывают вообще ходоки. Те на тачке сразу уезжают к любовнице. Я кстати этого не одобряю. На фига женится, раз по бабам бегать? Опять же если одна тебе мозг пилит, то два мозгоклюя сразу тебе зачем? Как говориться, не женитесь мужики! Ну а раз женился, то крепись. Какая не наесть, а твоя. Своих на войне не бросают. Семейная жизнь она похлеще любого фронта бывает…

— Это есть интересно. Я вхожу в кооператив, в Берлин не так просто купить гараж. — Сообщил мне Ганс.

— Ты это купи друг. Я тебя еще не такому научу. — сообщил я.

— Плохому научишь? — улыбнулся Ганс.

— Точно научу тебя плохому. — и рассмеялся.

Мы как раз подъехали к ЖД-вокзалу. Я взял чемодан и проследовал к камерам хранения. В голове были разные мысли. Так-то ячейка известна. Пароль КГБ тоже знает. С высокой долей вероятности уже проверили чемодан и сделали, все что им нужно. С другой стороны в ЦРУ тоже не идиоты работают. Ну или в Ми-6? Я все еще сомневался на кого работает бабка Лайза. Вероятно за камерами хранения установлено наблюдение. Впрочем у КГБ в Восточном Берлине куда больше возможностей. Могут даже запросить помощь от штази. Причем в немецкой конторе тоже не мальчики-зайчики работают, а матерые зубры! Пожалуй самая лучшая разведка во всем Восточном Блоке, после СССР. Ввел пароль, вынул чемодан, прямо брат-близнец моего. Засунул свой и забрал тот, что находился в камере хранения.

Чего я собственно волнуюсь? Мне это как-то поможет? Значит действуем строго по инструкциям. Тем более их у меня две. От подполья нацистов и от КГБ.

— Все в порядке, можем ехать на работу. — Сообщил я бросая чемодан на заднее сидение.