Придурок

Глава 6

Зима, вот она меня радовала, да еще как. Мы закупили угля и дров не просто много, а очень много. Благо деньги позволяли. Надо заметить у нас своего дровяного сарая и тем более угольного не было. По договору с соседями, мы использовали их сараи, так уж вышло, что те забирали своих стариков на зиму в город. А бабушка (не придурку же Ваське доверят) присматривала за домом. За это нам разрешалось заполнять дровник и сарай под уголь своими запасами. Никогда эти два сарая на моей памяти даже до половины заполнены не были. Не было у нас столько денег! Теперь же полным-полна коробочка. В доме было настолько жарко, что даже в сенцах почти не шел пар из-зо рта. А сенцы-то мы не отапливали, они вообще деревянная пристройка к нашему кирпичному (из красного кирпича) дому. В сенцах есть два чуланчика под разное барахло. Причем один и именно зимой используем как холодильник. Выпал снег, холодно? Туда можно молоко ставить и прочие продукты класть или ложить, вечно у меня были проблемы с этим на русском языке и вечно параши прилетали в дневник. Впрочем бабушка у меня добрая. Всегда жалела и никогда за двойки не порола. Хотя может и надо бы, может и школу лучше закончил…

Я проснулся от того, что мой тезка, жирный, но лаковый кот Васька прыгнул мне на колени. Так-то да я на работе сплю. Однако сейчас зима, потому встаю немного пораньше и растапливаю печки в классах. Потому придя домой со смены могу завалиться на пару часиков на тему поспать. Тем более с появлением моего второго «Я» перестал быть совсем уж скотиной. Спать не сразу заваливаюсь. Вначале приношу дрова с дровника (у соседей) разжигаю печь, а когда она разгорится засыпаю уголь, ровно два ведра. Затем нужно подмести. Это только городским кажется растопить печку, как газовую плиту зажечь. Ну не бывает такое без мусора, без той же угольной пыли. Подмел? Молодец, теперь притри тряпкой. И только потом укладывался спать. Но тезка меня разбудил.

— Что не спиться тебе бродяга? — потрепал я Василия по холке, а затем почесал за ушами. Котик замурлыкал наверное по его кошачьи это означало полное одобрям-С действиям хозяина. Я подобрался на своем сундуке, одеяло чуть сползло, а вместе с ним споз и Васька. Однако он не собирался мириться с такими несправедливыми ударами судьбы. Потому когтями цепляясь за одеяло окончательно уронил его на пол, зато сам поднялся на сундук и уставился на меня торжествующим взглядом. Дескать видел хозяин, как я умею? Я улыбнулся. Встал на сундук ногами, чуть потянулся и включил «Альпинист». Впрочем приемник не стоял на высокой полке. Это мне ленивой жопе не хотелось вставать, топать ножками по полу и обходить стол. Потому я и вставал на сундук, оперевшись на стол, короче акробаты мы с Васькой, не даром тезки.

— «Здравствуйте ребята! В эфире пионерская зорька!» — поприветствовал меня радиоприемник бодрыми голосами пионеров, что вели эту замечательную передачу.

У меня был пожалуй один из лучших в колхозе радиоприемников и дело не в цене или что именно «Альпинист» крутой. Хотя оказалось он действительно очень и очень крутой! Дело в том, что он не просто так имел такое название. К нему можно было цеплять гарнитуру не только на прием, но и на передачу. Впрочем так просто микрофон было не найти. Вот спаять и сделать если не вход, то хотя бы припаять микрофон было вполне себе реально. Это мне придурку объяснил наш учитель физики. Достаточно молодой парень, что был «сослан» в наш колхоз по распределению и энтузиаст радиодела. Будучи кандидатом в партию и молодым учителем, плюс фанатиком своего дела он мне и помог.

Живя в колхозе и зная все слухи обо мне. Ну что я пил, что бросил пить. Вот заработал на чесноке, обставил нашу комнатку, одел бабушку. Хотя «одел» громко сказано. Оренбургские пуховые платки ценились, но прямо так и одел. Фуфайку новенькую бабушка и без сопливых бы купила. У нас была ухоронка с деньгами не все те две тысячи потратили. Но бабушка и сама бы купила. Но по слухам односельчан т. к. не пью приношу зарплату домой, теперь я содержу бабушку, а не она тянет убогого алкаша-внука. Короче зная все это обо мне и услышав жалобы, что приемник очень плохо ловит сигнал. Виталий Борисович (не смотри, что молодой, учитель потому по имени отчеству, так уж в селе заведено, уважение к учителям в СССР было, особенно в селах) помог мне соорудить мачту и сделать антенну. Основную работу понятное дело сделал я. Ибо человек проходит, как хозяин необъятной Родины своей. Я спилил несколько веток орешника, закрепил меж собой мачты проволокой и укрепил все это дело на крыше. Даже антенну, кроме тех мест, куда не стоит лезть кривыми руками в основном сделал я. Как результат прием радиоволн у меня был поставлен на научной основе. Потому был лучшим в деревне. Лучше был только у Виталия Борисовича. Он даже грозился однажды собрать для меня микрофон. По его словам можно даже с Москвой, Киевом, Минском и т.д. при достаточно мощной антенне поговорить*. Разумеется точно с такими же радиолюбителями. Якобы он так переговаривается, а не так давно даже какого-то югослава поймал. Можа брешет, но вроде не должен учитель же…

Поговорить* Вася путает горячее и красное. Приемник «Альпинист» особенно при хорошей стационарной антенне позволяет общение на дистанции 15–20 км. С базовой антенной и «маткой» в лагере, что работает на стационарной антенне дистанция 15–20 км услышать, но поддерживать связь 2–5 км. Действительно крутая штука, но не для работы на сотни или тысячи км. Для этого нужно другое оборудование и мощности. У радиолюбителя с прямыми руками и хорошей зарплатой, скажем у сельского учителя такое оборудование могло быть. Но Васе даже если сделают микрофон связь будет разве только с учителем из своей деревни ибо дальность ну пусть 20 км… В ясную погоду и чудом ну 25 км, никакую Москву, Киев или Минск он не поймает и не поговорит. Он не понял объяснения учителя.

— С котом воюешь, неугомонный? Поспал бы… — подала голос бабуля со своего новенького дивана.