Придурок

Я был одет аналогично, по жесткой деревенской моде. Ибо еще недавно был пьющим. Обновки мне бабушка покупала на мою невеликую зарплату (что не успел пропить) и на свою еще более не великую пенсию. Брала на свой вкус, дабы Васенька не хуже людей был. Потому на башке кепка, сам в кухвайке, шаровары, что бабулька мне сама пошила. Внизу такие же начищенные до блеска резиновые сапоги. Вы как думали? Оболтусом в город ехать? На плече мешок из-под картошки с деньгами. Подошел к окошку кассы и задал вопрос.

— Здравствуйте, могу ли я положить денег на сберкнижку?

— Паспорт! — почти гаркнула на меня не молодая «девица» лет сорока пяти, что наводила красоту подкрашивая брови, периодически сплевывая в тушь. Она явно не проснулась еще, потому была не в духе.

— Вот пожалуйста. — я залез во внутренний карман фуфайки, как в пиджак и подал паспорт.

— Сколько желаете внести товарищ? — задала вопрос кассирша только лишь интонацией голоса сумев произнести слово «товарищ», будто плюнула в лицо тупому селюку, одновременно открывая мой паспорт.

— Тридцать шесть тысяч пятьсот рублей. — произнес я озвучивая сумму вклада, что мы заранее обсудили с моей бабулей перед отъездом. Она почему-то считала, что сумма должна быть не ровной. Я предлагал на хозяйство оставить 2.5 тысячи, но бабушка решила, что даже 2 тысячи много, но потом со мной согласилась. Дескать две так две.

— Ждите гражданин! — и убежала, о как из товарища я оказался «гражданином»… Буквально через 5–7 минут вышла заведующая сберкассой, определил т. к. она вышла из дверей с надписью «заведующий сберкассой» за ней спешила кассирша.

— Гражданин, откуда у вас такие деньги? Мне милицию вызвать? — сурово обратилась та ко мне.

— Вот… — я достал документы о сдаче чеснока с печатью и всеми положенными подписями.

— Извините товарищ… Галя! Сама не могла проверить? Почему отвлекаешь!?! — тут же перешла она к разносу своей сотрудницы. Я же вывалил из мешка деньги. Вот так в банковских пачках, как картошку на стол принимающей кассирше. Заведующая впрочем никуда не ушла. Они стали пересчитывать купюры безжалостно срывая банковскую упаковку. Пальцы служительниц «Золотому тельцу», мелькали быстрее, чем счетный автомат.

— Все верно! — выдала та которую назвали Галей. Стала заполнять какие-то бумаги. Какие? Да понятия не имею, я же сельский дурачок, только изредко сверялась с паспортом.

— Распишитесь, здесь и здесь. — потребовала Галя.

Ну я и расписался получив заветную сберегательную книжку. Вклад был стандартным «срочным» т.е. от 6 месяцев под 3% годовых. Означало, что я не могу снять деньги раньше, чем через 6 месяцев, зато после истечения срока могу снимать в любой удобный мне день, разумеется если работает сберкасса. Мы вышли из отделения работников банка, солнышко пригревало своими нежными лучами последнего осеннего тепла.

— Может быть по мороженному ба? — спросил я, заприметив невдалеке киоск.

— Скажешь тоже, что я маленькая? — улыбнулась мне бабушка. Похоже с ее плеч тоже упала огромная гора ответственности. Такие деньжищи. Бабушка молчала, но было видно, как в автобусе переживает дабы не украли деньги. Я же усадив бабулю на лавочку возле какого-то подъезда жилого дома в коем находилось отделение сберкассы почти подбежал к киоску.

— Пломбир есть? — радостно спросил я.

— Тебе повылазило? — окатили меня волной презрения — все что есть на витрине. — я присмотрелся и стал читать названия мороженного, что было в продаже: томатное, сливочное… Да зачем я собственно читаю?

— Два пломбира пожалуйста. — Я небрежно вскрыл банковскую упаковку рублевых купюр и протянул рубль.