Страница 41 из 82
Озверевший от злости Мицузане замахнулся, целясь мне в челюсть. И в следующее мгновение решилось всё. Я проскользнул мимо него, заранее зная, куда понесётся его туша. Следом обхватил его кисть и выгнул под неестественным углом.
Мицузане вскрикнул и попытался вырваться из моей хватки, но был вынужден замереть. Каждое новое движение заставляло его корчиться от боли.
— Дёргаться не советую, — сказал ему я, продолжая держать в своих руках его запястье. — Одно неловкое движение — и сухожилию твоего большого пальца придёт конец.
— Сука! Ему уже, походу конец! — чуть ли не сквозь слёзы, прокричал он. — Болит ужасно. Отпусти сейчас же, идиот!
— Сейчас ты выйдешь из квартиры и забудешь сюда дорогу. Рико больше не трогать. Меня тоже. В следующий раз не буду тратить на тебя собственные силы и вызову полицию сразу, как только пойму, что ты ошиваешься где-то рядом. Это понятно?
— Да иди ты! — крикнул он и попытался вырваться.
Сам виноват. Я слегка отклонил руку и натянул сухожилие. Мицузане закричал, но вовремя перестал дёргаться. Порвать-то он его не порвал, но растянул знатно. Заживать долго будет.
— Понял! Понял! Больше не приду, только опусти палец! — затараторил Мицузане.
Вот слабак. Эти стероидные качки только и могут — набирать массу за счёт тренировок и дополнительных препаратов, но в реально опасных ситуациях превращаются в маменькиных сынков. Вечно рассчитывают, что противник испугается их внешнего вида.
Не на того напал, дружок!
Для меня все люди одинаковые. Я их буквально насквозь вижу.
Я отпустил крикливого здоровяка, который тут же попятился к выходу из квартиры.
Бросив короткий взгляд, полный боли и отчаяния, Мицузане выскочил из квартиры и сбежал вниз по лестнице.
Ну и болван.. Хотя, чему тут удивляться? Из-за большого количества стероидных гормонов эмоциональный фон меняется по щелчку пальца.
Кстати, про щелчок.. Ещё бы чуть-чуть, и связка порвалась. Повезло, он вовремя решил отступить. В противном случае на восстановление ушло бы около месяца. Не скажу, что меня замучила бы совесть, но всё-таки лечить людей мне нравится больше, чем калечить. Причём значительно больше.
— Что ты с ним сделал, Тендо-кун? — испуганно прошептала Канамори Рико.
Я запер дверь и тяжело вздохнул.
— Ничего особенного. Напугал немного, — уклончиво ответил я. — Ну у тебя и вкусы, Рико.. И весь сыр-бор из-за этого безмозглого быка?
Рико пожала плечами, будто и сама не знала ответа на этот вопрос.
— Зачем ты его провоцировала? — спросил я. — По-твоему, это весело — стравливать двух мужчин друг с другом?
— Он просто.. — Рико начала заикаться, видимо, от осознания собственной вины. — Я просто хотела его обидеть.
— Отомстить, да? — усмехнулся я. — Молодец. Очень ответственно. А если бы на моём месте оказался кто-то, кто не знает болевых приёмов? Откуда такая легкомысленность, Рико?
— Прости меня, Тендо-кун, — поклонилась Канамори, случайно открыв мне чересчур откровенный вид на свою грудь в разрезе халатика. — Да я что-то на эмоциях была вся! Не хотела вести себя, как полная дура.
— Ну так оно, к сожалению, в итоге и вышло, — вздохнул я. — Ладно, что с тобой поделать..
— Понять и простить? — надув губки и жалобно приподняв брови, спросила Рико.
— А вот манипулировать мной не надо, — попросил я. — Я не питаю слабости перед женскими эмоциями.
— Да что ж с тобой делать, Тендо-кун, — опустила руки она. — Ты непрошибаемый, как стена.
Вся эта ситуация изрядно вывела меня из себя. Из-за этой вечерней возни с Мицузане пропустил запланированную на сегодня тренировку. Я, в отличие от этого медведя, занимаюсь спортом исключительно для поддержки собственного здоровья, а не ради его разрушения.
Однако неплохая альтернатива вечерней тренировке у меня всё же есть. И судя по игривому взгляду Рико, она думает о том же самом. И если мне эта мысль пришла в голову только сейчас, Канамори задумалась об этом уже очень давно. Такое читается ещё проще, чем перепады давления или тонкие изменения в ритме сердца. Заведённую девушку мой «анализ» вычисляет очень быстро. Уж больно много признаков.
Рико долго смотрела мне в глаза, и убедившись, что мы думаем об одном и том же, она скинула с себя халат.
На следующее утро я проснулся не на футоне, а на двуспальной кровати, да ещё и рядом с сопящей Канамори Рико. Вот и давно запланированный подъём тестостерона.
Рико — простая до одури. И в этом был её плюс. Мы оба прекрасно понимали, что нас не ждут какие-либо серьёзные отношения. Но не извлечь дополнительную взаимную выгоду из нашего временного совместного проживания было бы досадным упущением.
Я позавтракал уцелевшими после вчерашнего остатками риса карри, провёл стандартный утренний ритуал — на этот раз обошёлся одной лишь разминкой, а после выдвинулся на работу.
Мой вчерашний пациент — Кимура Юичи — взялся выполнять мои поручения чересчур тщательно, и в мессенджере уже появились его отчёты о здоровье. Благо пока никаких проблем с Кимурой не возникало, он стабильно принимал назначенные таблетки и уже успел добраться до Кагосимы.
Вот и славно. И здоровье подтянет, и с братом сможет нормально проститься. Удивительно, в Ямамото-Фарм даже в связи со столь важными обстоятельствами не дают отпуск. Японцы — такие японцы! Без переработок жить не могут. Меня очень забавляет их уникальная практика — инэмури — сон во время работы.
Такое встречается повсеместно и даже никак не пресекается. Как раз наоборот, инэмури многие даже гордятся. Этим человек показывает, что устаёт на работе настолько, что вынужден засыпать на рабочем месте.
Мой прежний наставник в больнице Кагавасаки — Номура-сэнсэй — практиковал инэмури по десять раз на дню. Правда, в его случае — это был совсем не повод для гордости, а банальная лень.
Я начал приём ровно в девять утра и несколько часов подряд консультировал людей без перерыва. Четверг выдался на удивление насыщенным. Обычно к концу недели поток людей сокращается, но сегодня они чуть ли не с неба сыпались. Будто десантировались с крыши небоскрёба Ямамото-Фарм сразу в мой кабинет.
Регистратура начала посылать ко мне огромное количество людей, которые не числились сотрудниками в корпорации. Да, по законам Японии они имели полное право обращаться в любую клинику, в том числе и в нашу.
Но откуда такой резкий наплыв⁈
Заметив моё замешательство, Огава Хана дождалась, когда очередной пациент покинет наш кабинет и быстро прошептала: