Страница 53 из 71
Глава 24.
Вадим
Мы едем на воскресный турнир.
Все втроем.
Полина рядом со мной — Данил сидит сзади, в автокресле. Он еще молчаливее, чем обычно, и в машине царит неуютная тишина.
Я уже собираюсь включить музыку, но тут Полина бодро говорит:
— Здорово, что тебя поставили в ворота, правда, Дань?
Он что-то невнятно отвечает.
— Что?
— Я второй вратарь, мам, — бормочет. — Я на скамейке буду сидеть все игры.
— Это ничего не значит. Всегда есть шанс, что ты выйдешь играть! — настаивает Полина.
Наверное, она думает, что этим его подбодрит, но я вижу в зеркале заднего вида, как напрягается лицо у Данила.
Он боится выходить на матч.
И от слов Полины ему еще страшнее.
Я всё-таки включаю музыку.
— Не надо к нему сейчас лезть, — тихо говорю я Полине.
— Почему? — шепотом возмущается она. — Я хочу его поддержать.
— Лучше потом. Сейчас только хуже делаешь.
— Эксперт, — еле слышно бормочет она, бросает на меня раздраженный взгляд и отворачивается к окну.
На турнире я собираю всех мальчишек, пересчитываю их и вместе с Максом веду их на разминку. Данил все еще бледный и неразговорчивый, но упражнения делает старательно.
Когда заканчиваем разогрев, киваю вратарям на ворота:
— Данил встает в одни, Саша — в другие. Остальные делятся на две группы, и тренируем удары в створ. Поехали.
Данил подтягивает вратарские перчатки, которые на его тонких руках кажутся огромными, и нерешительно идет к воротам. Я слежу за ним, затаив дыхание.
Справляется.
Пацаны бьют сильно, не жалея — многие мячи летят четко в девятку, но Данил хотя бы пытается допрыгнуть.
Неплохо. Макс был прав: потенциал у моего сына есть.
Вывешивают расписание турнира. Мы играем на двух полях, и матчи стоят довольно плотно. Нам играть через десять минут.
Я подхожу к Данилу и присаживаюсь около него на корточки:
— Ты хочешь сегодня выйти на игру? — тихо спрашиваю я.
— Я не знаю, — отчаянно шепчет он.
— Ты боишься?
Короткий кивок. В его голубых глазах, так похожих на Полинины, стоит ужас.
— Давай ты пока посмотришь со стороны, — предлагаю я. — И потом если решишься, выйдешь на пару игр. Согласен?
Снова короткий кивок.
Мне ужасно хочется обнять сына, но я ограничиваюсь осторожным поглаживанием его плеча. Впрочем, Данил и от этого нервно вздрагивает.
Внутри меня словно что-то ломается. Я с трудом сглатываю.
— Все будет хорошо. Ты справишься, и мы отлично сыграем, — глупо говорю я. — Правда, Данил?
— Да, Вадим, — шепчет он, разглядывая свои бутсы.
Сердце сжимается от тоски.
Как нам стать ближе? Как? Данил же не подпускает меня ни на шаг.
Тяжело вздыхаю и иду к Саше — сказать, что он будет в старте.
Первую игру наша команда выигрывает, но это непросто. Соперники приехали сильные, я специально выбирал турнир хорошего уровня, чтобы было интересно и полезно.
Вторую игру проигрываем, третью снова выигрываем и четвертую тоже. Остается последний матч.
Я подхожу к Данилу, потому что уже ясно: сам он ко мне не придет.
— Созрел? — мягко спрашиваю я. — Встанешь в ворота на последнюю игру?
— Не знаю, — шепчет он.
— Саша уже устал, — говорю я, решив пойти другим путем. — Ему нужна замена. Сможешь?
— Ладно.
Саша недовольно смотрит, когда я говорю, что в этот раз он на скамейке, но хотя бы вслух не высказывает. Данил идет в ворота — на их фоне он кажется особенно маленьким.
Свисток — начало матча.
Первые секунды идут хорошо, но потом защитники ошибаются, и мяч летит к нашим воротам. Несложный мяч. Но вместо того, чтобы его отбить, Данил делает просто очень слабое движение в его сторону. Как будто у него все тело закаменело.
Он пропускает.
Нам забивают первый гол.
— Собрались! — кричу я, мазнув взглядом по напряженному лицу Полины, которая стоит сбоку от линии. — Ничего страшного, играем дальше.
Я надеюсь, что Данил разыграется. Успокоится, разойдётся, начнет себя проявлять.
Но этого не происходит.
Он пропускает еще один. И еще один. И еще.
Он снова как будто боится мяча, боится ворот, боится игроков — боится всех на свете.
— Лови! — дико орут пацаны. — Лови, блин, Дань, ты че творишь?!
С трудом они забирают мяч у соперников, которые очевидно сильнее нас, и пытаются напасть. Но их вратарь легко отбивает удар, а соперники несутся в контратаку и издевательски легко забивают нам пятый гол.
Данил им в этом никак не мешает.
Он просто стоит, провожая мяч взглядом.
— Замена! — кричу я, не выдержав. — Саша в ворота, Данил обратно на скамейку.
Пока не раздается свисток, Данил — напряженный, бледный — стоит в двух шагах от меня. Я не могу ему даже ничего сказать, потому что руковожу действиями игроков.
Мы забиваем еще один гол, но проигрываем.
Такую разницу очков уже нереально компенсировать.
— Четвертое место, — хмуро говорит Макс, держа в руке таблицу с результатами. — Если бы сейчас выиграли, были бы третьи.
— В смысле? — орут пацаны разочарованно. — Мы типа пролетели мимо медалей?
— В этот раз да.
Тут Данил всхлипывает, резко разворачивается и пускается бежать. Куда-то в сторону здания клуба, в котором мы играем.
Я не колеблюсь ни секунды — и мчусь за ним. Вижу боковым зрением, что Полина тоже пытается бежать, вернее, просто быстро ковыляет, и чертыхаюсь.
— Стой тут, — рявкаю я, добежав до Полины. — С твоей ногой нельзя бегать. Я сам его догоню и поговорю.
— Только попробуй его наругать, Ардовский, или наказать! — отчаянно выдыхает она, в ее глазах сверкают слезы. — Только попробуй, и я задушу тебя.
— С ума сошла? Я, по-твоему, зверь?
Полина шмыгает носом, у нее такое растерянное несчастное лицо, что ее тоже хочется пожалеть.
— Давай лучше я, — просит она. — Я знаю, как его успокоить.
— Нет, — качаю я головой. — Нет, Поля. Сейчас это должен быть я.
Я откуда-то это знаю.
Не могу объяснить откуда — знаю, и все.
Мчусь к зданию клуба и нахожу Данила за ним. Он стоит у металлического забора, прижавшись к нему и закрыв лицо руками. Худенькие плечи вздрагивают от рыданий.
— Данил, — тихо зову я. — Ничего страшного. У всех бывает.
Он яростно мотает головой.
— Даня, послушай.
— Уйди!
— Сынок…
Последнее слово вырывается неожиданно для меня самого, и я растерянно замираю, не понимая, как Даня на это отреагирует.