Страница 16 из 71
— Без проблем, Поля. А ты пойдешь завтра со мной на свидание?
— Нет!
— Почему?
— Потому что я не собираюсь устраивать интрижку с тренером своего сына, — шиплю я. — Тем более с…
Я хочу сказать с «женатым», но Вадим меня перебивает:
— Это значит, что Данил все-таки будет ходить на тренировки? Ты говорила, что еще не решила.
Черт.
Мне кажется, или я оказалась в ловушке?
— Будет, — цежу я сквозь зубы. — Поэтому не надо позорить ни себя, ни меня. Приставать к матери своего игрока — это перебор даже для тебя, Ардовский.
— Есть какой-то закон, который это запрещает? — с усмешкой интересуется он.
— Есть. Моральный. Понимаю, что ты о таком никогда не слышал…
— Какая же ты стала язва, Поля, — с восхищением говорит Вадим. — А ведь была такой хорошей тихой девочкой.
— Которой так удобно вешать лапшу на уши, да, — фыркаю я. — К несчастью для тебя, те времена прошли. Я изменилась.
— Я тоже, — неожиданно серьезно говорит он.
— Рада за тебя. Но меня это уже никак не касается.
Я поднимаю с пола сумку и иду к двери, открываю ее ключом, чувствую спиной внимательный взгляд Ардовского.
— Тренировка послезавтра, в четыре, — негромко бросает он, когда я уже делаю шаг в квартиру. — Я могу сам забрать Данила и завезти на стадион, если тебе неудобно.
— Не надо. Всего хорошего, — сухо говорю я и захлопываю дверь.
А потом бессильно опускаюсь на пол и обнимаю колени.
Эта поездка и этот разговор дались мне слишком тяжело.
Ардовский говорит, что он изменился, но это только слова. Он все еще ведет себя как асфальтоукладчик, когда дело касается того, чтобы добиться своей цели.
И ему плевать на все остальное и на всех остальных.
Он просто так развлекается.
Я иду в ванную, включаю прохладный душ и стою так какое-то время, приводя в порядок голову. После каждой встречи с Вадимом мне приходится собирать себя заново, словно рассыпавшийся конструктор. И мне это ужасно не нравится.
Когда приходит время забирать сына из школы, я уже почти в норме.
Успела и ужин приготовить, и дописать сцену, которую вчера начала.
Даня выбегает ко мне довольный, улыбка до ушей, но мне сразу же бросается в глаза, какие грязные у него брюки. В одном месте колено почти продрано. И куртка тоже в грязи.
Он… подрался?
Его толкнули?
В моей материнской голове проносится миллион тревожных мыслей.
— Дань, все хорошо? — напряженно спрашиваю я.
— Ага. Мам, я такой голодный, а что у нас есть поесть?
— Макароны по-флотски.
— Круто! — радуется Даня. — Идем скорее.
— Малыш, а что у тебя случилось? — осторожно интересуюсь я. — Ты упал, когда вы гуляли?
— Не. — Он небрежно отмахивается. — То есть да, упал, но специально. Там мальчики из третьего класса на продленке в футбол играли, и меня позвали встать в ворота.
Опять этот футбол…
Кажется, нигде от него не избавиться. Даже в школе.
— Мам, мам! — Даня идет, весело подпрыгивая. — А я три сейва сделал!
— Три чего?
— Ну сейв, ты что, не знаешь? Это когда мяч ловишь или отбиваешь. Когда гол не даешь забить!
— Молодец.
— Ага. В воротах вообще классно стоять, — мечтательно говорит он.
— Послезавтра на тренировке тоже можешь встать в ворота, — предлагаю я. — Если тебе нравится.
— А я иду? Иду на тренировку? — Глаза у Дани радостно вспыхивают.
— Идешь.
— Мамочка! Ты самая лучшая мамочка!
Он бросается меня обнимать, и в этот момент я сдаюсь окончательно.
Ради таких эмоций своего ребенка я сделаю все, что угодно. Вытерплю Ардовского, сумею сохранить дистанцию между нами и постараюсь не дать Дане привязаться к своему тренеру слишком сильно.
Хотя понимаю, что это будет непросто.
Через два дня я привожу Даню на тренировку и сразу же сталкиваюсь у раздевалок с Ардовским.
— Привет, Вадим! — сияет мой сын.
— Здорово!
Он улыбается в ответ и ерошит Дане волосы.
А когда сын убегает переодеваться, Вадим переводит взгляд на меня. В его глазах я вижу жаркий, искренний интерес, и это выбивает из колеи.
— Привет, Поля. Отлично выглядишь.
— Привет, — сухо отвечаю я.
— Будешь смотреть на тренировку?
— Нет. Я планировала поработать в это время.
— Где? Тут, кажется, нет кафе рядом.
— Сяду на скамейку.
Вадим хмурится.
— Ерунда какая-то. Иди лучше в тренерскую, там стол есть и чайник. Хотя, подожди, в тренерской народ будет ходить мешать… Давай лучше в мою машину. Сейчас дам ключи.
Он уже хлопает себя по карманам, но я резко выпаливаю:
— Не надо. Спасибо, но не надо.
— Почему? Я просто хочу помочь. Это тебя ни к чему не обязывает.
— Я тебе уже все вчера объяснила.
— А если я не понял?
— Значит, ты тупой, Ардовский! — вырывается у меня в сердцах. — Что я еще могу сказать?
Разворачиваюсь и иду к выходу из стадиона, искренне надеясь, что Даня из раздевалки не слышал нашего разговора.