Страница 14 из 71
— Я не доучилась, — отрывисто говорю я. — Ясно?
— Из-за того, что… — Он хмурится.
— Да, из-за того, что забеременела. Еще вопросы есть? — Я вижу в его взгляде унизительную жалость и быстро добавляю: — У меня есть нормальная работа. Я начинающий сценарист. Там просто есть сложности с регулярными выплатами за сценарии, и… в общем, неважно. Тебя это не должно касаться. Там хорошая перспектива, просто довольно сложно пока равномерно распределить заработки и приходится вот так подстраховываться.
Я не собиралась ничего этого говорить. Я не планировала ничего ему объяснять.
Но почему-то говорю и объясняю.
Неужели мне все еще важно, что он обо мне подумает? Какая мне разница, кем он меня увидит — уборщицей или автором сценариев?
Но, получается, есть разница.
Ардовский смотрит на меня со странным выражением лица. Я не могу его разгадать.
— Сценарист, — медленно повторяет он. — Это здорово.
— Да, мне тоже нравится, — говорю я. — И платят хорошо.
На последней фразе я делаю особый акцент, чтобы Ардовский понял, что я не нищенка.
У меня все в порядке.
— Тебе не помогает отец Данила? — спрашивает он.
Черт, ну вот куда ты лезешь?!
— Нет, — грубо говорю я, наклоняюсь и расстегиваю молнию сумки. — Я могу приступать к работе? У меня не так много времени, а у тебя большая площадь. И за болтовню мне никто не платит.
Ардовский ничего не отвечает, зато достает из кармана телефон и что-то там делает.
Это бесит.
Так сложно пустить меня в свои комнаты или что?
— Слушай, Поля, с уборкой получилась накладка, — наконец сообщает он и спокойно на меня смотрит. — В ванной трубу прорвало и нет воды. Ты не сможешь ничего помыть. В общем, я отменил заказ в приложении.
— Но я уже приехала, — растерянно говорю я. — И с тебя все равно снимут оплату.
— Уже сняли. Всю сумму. Я написал, что к тебе нет претензий и что проблема на моей стороне, готов все компенсировать, — кивает Ардовский и выглядит при этом таким безмятежным, что до меня доходит.
— Вадим!
— Что?
— Ты врешь! У тебя все в порядке с водой!
— А ты еще и по трубам спец, Поля? — с ласковой насмешкой спрашивает он, и это почему-то звучит совсем необидно.
— Я спец по вранью, — парирую я. — Как любая мама.
Ардовский улыбается, чуть прикусывая нижнюю губу, словно хочет скрыть улыбку, и у меня вдруг останавливается дыхание.
Господи.
Даня делает так же. Особенно когда пытается не засмеяться, если я его щекочу.
Ровно так же цепляет краем зубов нижнюю губу.
Я резко отворачиваюсь, в голове шумит, пульс колотится как бешеный.
— Полина?
У него обеспокоенный голос.
— Поля, ты что?
— Все в порядке. Просто… просто… — Отговорка не находится, и вместо этого я с трудом выговариваю: — Спасибо. За отмену и… ты не обязан был, я бы помыла. Мне не сложно.
— Зато мне сложно, — хмуро говорит Вадим. Трет висок, как будто у него болит голова, и спрашивает: — Будешь кофе?
— Я не пью кофе.
— Да?
— Да.
— Прости, я забыл, наверное.
— Ты и не знал скорее всего, — легко пожимаю я плечами.
Повисает неловкое молчание.
Это еще одно подтверждение того, что у нас с Ардовским не было ничего серьезного. Несколько встреч. Мало разговоров. Много поцелуев, касаний, смеха.
И одна фатальная ошибка.
— У меня здесь только кофе, я еще не успел заказать доставку продуктов, мебель тоже только завтра привезут. Прости. Но в следующий раз, когда придешь…
— Вадим, — перебиваю я его. — Не будет никакого следующего раза.
— А мне кажется, что будет, — провокационно тянет Ардовский. — Поспорим?
Он смотрит на меня с легкой усмешкой, а в темных глазах горит вызов.
Ему развлечений что ли мало? Не с кем в кровати покувыркаться, пока жена не приехала?
— Мне пора, — сухо говорю я и снова хватаюсь за сумку. — Раз уборка невозможна и заказ ты отменил, я поеду домой, там тоже еще гора дел.
— Я тебя отвезу.
— Не надо. Вадим! Да Вадим…
Он играючи вырывает у меня из рук сумку с клининговыми принадлежностями и вытягивает ее над головой, не давая мне до нее дотянуться.
— Ты ведешь себя как ребенок! — обвиняю я.
— Я все равно еду в ту сторону, — говорит Ардовский и ловко обувается, не отпуская сумку. — Мне надо к маме заглянуть. Тебя тоже заброшу. Поехали. На автобусе ты долго будешь тащиться.
Долго.
Это правда.
Я сдаюсь и иду следом за ним сначала по лестнице вниз, а потом к уже знакомой мне машине.
Сумку он кладет в багажник, а мне открывает дверь спереди. Помедлив, я сажусь, решив, что спорить сейчас уже нет смысла.
Вадим обходит машину, садится за руль и выезжает со двора.
Сначала мы оба молчим, и я уже с облегчением думаю, что так и будет всю дорогу, но тут вдруг он бросает:
— У меня есть связи, Поля. Я могу помочь, если надо.
— С чем?
— С алиментами. Найти этого мудака через суд и пригрозить.
— Не надо! — испуганно выпаливаю я. — Пожалуйста, не надо!
— Почему? — хмурится Вадим.
— Я не хочу видеть его в жизни Дани. И в своей тоже. Мне ничего от него не нужно.
Вадим молчит. Руки напряженно сжимают руль.
— Он знал про ребенка? — глухо спрашивает он.
— Знал, — вру я.
— Мразь.
— Мало ли мужчин отказывается от своих детей, — пытаюсь я сгладить разговор, который явно ушел куда-то не туда.
— Я бы никогда не отказался, — зло говорит Ардовский. — Никогда. Ребенок должен расти с отцом.
Моя спина моментально становится мокрой, а все тело сжимается в один напряженный комок.
От его слов мне становится страшно.
Очень и очень страшно.