Страница 368 из 1396
Шестерка[175]. Шоссе
Группа из шести человек на дорогом внедорожнике направляется в отель «Винтон Палас».
– Асука[176], долго еще?
– Если верить навигатору, то еще минут пятнадцать.
– Там прячется женщина, которую ищет Инуи?
– Как там ее зовут?
– Камино, кажется. Юка Камино. Это все, что вам стоит знать, Камакура[177].
– Жди меня, Камино-сан.
– Весело!
– О чем ты, Хэйан[178]?
– Разве не весело выслеживать того, кто старательно прячется?
Всего во внедорожнике сидят шесть человек. Асука находится за рулем, рядом на пассажирском сиденье удобно расположилась Нара[179]. Женщины были самыми молодыми из Шестерки: им обеим по двадцать три года. Хотя у них и было много общего – обе выросли в богатых семьях, обе были младшими из трех сестер, обе посещали престижные международные школы, обе были изгнаны из своих семей, – некоторые детали их прошлого все же отличались. Асука была худой миниатюрной женщиной, которая однажды вонзила зубочистку в глаз незнакомого мужчины, назвавшего ее красавицей. Нара была довольно высокой для женщины: ее рост составлял сто семьдесят пять сантиметров. Однажды кто-то пошутил, что она слишком высокая даже для Большого Будды из города Нара[180], и она в ответ воткнула обидчику в ухо шариковую ручку.
Камакура – двадцатишестилетний мужчина, сидящий на втором ряду кресел, – как и Асука, отличался стройным телосложением, которое так ценилось в сфере моды: он даже успел поработать моделью для мужского журнала. Сидящая позади него Хэйан – некрупная женщина двадцати восьми лет – часто жаловалась и причитала. Возможно, именно из-за этого или печальных глаз и манеры говорить ее часто называли «тихоней» и «тугодумом, неспособным принять самостоятельное решение». На деле же ее характер был прямо противоположным: она была нетерпелива и быстро соображала, оперативно принимая решения и стремясь справиться с любой задачей в кратчайшие сроки.
В третьем ряду справа сидит Сэнгоку[181]. Мужчина, которому исполнилось тридцать, отличается крупным телосложением, широкой грудью и массивными руками: его запросто можно принять за игрока в американский футбол. Он очень категоричен и мало говорит. Больше всего любит применять насилие к тем, кто меньше и слабее его.
На одном ряду с Сэнгоку сидит самый старший из Шестерки – Эдо[182]. Ему тридцать пять лет. Именно он изначально собрал остальных в группу и теперь возглавлял ее.
– Эдо-сан, я тут слышал, объявился крутой наемный убийца? Кто-то из стареньких, – Камакура, обернувшись назад, обращается к Эдо.
– Я тоже слышала. Он действовал очень давно.
– Хэйан неплохо осведомлена! Даже я не знала.
– Нара просто нелюбопытная. Он был наемником, и весьма сильным. За год мог убить по меньшей мере двадцать или тридцать человек!
– Звучит неубедительно. Двадцать и тридцать – совсем разные цифры. Даже профессионал вряд ли справится с таким количеством, – добавляет Асука с водительского сиденья.
– Это было лет пятнадцать назад, еще до того как я сам начал работать, – объясняет Эдо.
– Ого, я тогда учился в начальной школе…
– Я тоже.
– И чем он сейчас занят?
– Хэйан слишком любопытная!
– Рассказывали, что однажды его окружили пятеро человек – и все до последнего лишились рук! Круто же?
– Сломал всем обе руки?
– Кажется, вывихнул им плечи, – отвечает Эдо.
– Ого, это как вообще? – спрашивает Хэйан со смесью восторга и любопытства, словно только что услышала о новом спортивном рекорде.
– Я слышал, он очень приноровился: одним движением мог вывихнуть человеку плечо так, что тот больше не сможет пошевелить руками. Обездвижив противника, он просто забивал его до смерти.
Нара и Камакура синхронно присвистывают.
– Обидно, должно быть, не иметь возможности пошевелить руками…
– Зато как весело бить того, кто не сможет дать сдачи!
– Я бы попробовал.
– Да ладно, это все просто слухи. Я вот слышал о толкателях…
– А, о тех, что толкают людей под поезда и машины?
– Это не более чем городская легенда. Тех, кто погиб в авариях и несчастных случаях, частенько называют жертвами убийства. Так же и про погибшего наемного убийцу можно сказать, что его пришил другой убийца.
– А помните историю про богача с самодельным оружием, который наказывал злодеев? Совсем как в каком-то фильме[183]… – говорит Асука.
– Воин справедливости, ломающий людям руки перед тем, как убить… Темный герой среди темных героев! Если б о нем и сняли фильм, за него болели бы только представители нашей профессии.
– Но он был активен всего около года, а потом просто испарился!
– Активен? Это вообще подходящее слово? – спрашивает Сэнгоку. – Тебя послушать, так он был мастером укиё-э[184]! Как тот таинственный художник, проработавший только год… как его?
– Сяраку[185]. Есть множество теорий о том, кем на самом деле был Сяраку. Он прославился совсем как тот наемный убийца… Почему он исчез всего через год?
– Так он разве не умер через год или около того? Поэтому и перестал работать.
– Может, он притворился мертвым, а сам сбежал в Монголию, – отвечает Хэйан. – Я больше люблю сказание о Ёсицунэ[186].
– Говорят, что он снова объявился, – говорит Камакура. По этой причине они и заговорили о таинственном мужчине.
– Кто говорит?
– Он убил очередного наемника.
– Кого?
– Ну…
– Раз не было шумихи, значит, и человек был не сильно важный. У нас опасная работа, кого-то постоянно убивают.
– Кажется, у него были вывихнуты оба плеча.
– Ого…
– Так или иначе, ходят слухи, что он снова активен.
– Сложно сказать, – добавляет Эдо. – Это может быть просто подражатель[187].
Машина резко останавливается. Камакура, сидевший на втором ряду кресел, дергается и ударяется о спинку водительского сиденья.
– Асука, какого черта? Ты ужасный водитель.
– Машина перед нами резко затормозила.
Сидящая на пассажирском сиденье Нара выглядит обеспокоенной. Женщина хмурится и сжимает кулаки. Машина снова трогается с места.