Страница 309 из 1396
Постепенно взаимопонимание между ними укреплялось. Ему пришло в голову, что, должно быть, именно это почувствовала Хелен Келлер – американская писательница, которая еще в младенчестве лишилась слуха и зрения, – когда ее учительница налила воды на одну ее ладонь, а на другой ее ладони пальцем вывела слово «w-a-t-e-r», «в-о-д-а»: «Так вот что такое вода!» [146] Но затем он тотчас испытал чувство вины за то, что сравнил себя с кем-то настолько достойным и вдохновлявшим других людей.
Был еще один человек, сотрудник крупной компании, с которым Жук-носорог познакомился на скалодроме для боулдеринга.
Они начали общаться, беседовать на разные темы, но, прежде чем они смогли по-настоящему подружиться, тот исчез. Всякий раз, думая об этом, Жук-носорог испытывает острую душевную боль, словно одиночество – это холодный ветер, пронизывающий его насквозь. Причем он даже не может вспомнить имя того человека.
В любом случае ему очень повезло, что он встретил кого-то еще, с кем ему удалось поладить, поэтому, когда Наномура спросил, не может ли он уделить ему немного времени для разговора о чем-то важном, Жук-носорог с радостью согласился. Если быть точнее, он заметил, что Наномура выглядит подавленным, и спросил, хорошо ли тот себя чувствует.
– О да, я в порядке, – коротко отозвался Наномура, но через мгновение заговорил снова: – На самом деле, Миякэ-сан, я хотел поинтересоваться, могу ли посоветоваться с тобой по одному личному вопросу.
И вот они сидят друг напротив друга за столиком в кафе на третьем этаже универмага.
– Сегодня я работаю в ночную смену, – начинает Наномура.
– Это, должно быть, непросто, – вежливо отвечает Жук-носорог.
Не имеет особенного значения, что в этом такого «непростого». У каждого человека в мире есть что-то такое, с чем ему трудно иметь дело, поэтому лучше всегда дать людям почувствовать, что ты замечаешь и ценишь их борьбу с трудностями на работе и жизненными обстоятельствами. Жук-носорог научился этому, живя со своей женой. С тех пор как они начали жить вместе, и особенно с тех пор, как родился Кацуми, бо́льшую часть ее недовольства можно было свести к тому утверждению, что он просто не знает, насколько тяжело ей приходится. Или, по крайней мере, таково его представление об этом.
– В самой этой работе нет ничего такого уж сложного. – Наномура снова хмурится.
Неловко пошевелив рукой, он едва не опрокидывает стоящий перед ним стакан с водой. К тому же, когда официантка подошла к ним принять заказ, он пробормотал что-то неразборчивое, так что ей пришлось попросить его повторить. Из-за этого у Жука-носорога складывается впечатление, что у Наномуры сейчас не лучшая полоса в жизни, хотя, честно говоря, он не делает окончательных выводов на основании столь косвенных признаков.
– Кажется, это довольно сложно – патрулировать все здание ночью. Готов поспорить, это даже немного пугает.
– О нет, на самом деле мне даже нравится, как чувствуешь себя ночью в универмаге. В этом есть что-то особенное.
– Но все же…
– Однако я чувствую большую ответственность. Если случатся какие-то неприятности, какая-нибудь пропажа или ущерб, я буду чувствовать себя просто ужасно. Руководство ведь верит в меня.
– Ты очень ответственный.
Жук-носорог говорит это совершенно искренне. Естественно, полицейские и охранники должны брать на себя ответственность за то, что происходит во время их дежурства, но не каждый стал бы настолько вкладываться в это душевно и рассуждать об этом с точки зрения веры и доверия.
– Ответственность – это моя сильная сторона, – отвечает Наномура. – Но я не могу избавиться от ощущения, что мой сын обо мне невысокого мнения.
– Почему ты так считаешь?
– Ну, по правде сказать, я не очень хорошо умею общаться с людьми, и я всегда был скорее тихоней. Скажем так, я просто недостаточно выдающийся человек, у которого совсем не впечатляющая работа. Пожалуй, я – не тот отец, к которому сын испытывал бы хоть какое-то уважение.
– Да ладно, я уверен, что это неправда, – твердо говорит Жук-носорог, немного наклоняясь в сторону Наномуры. В этот момент он думает о своем собственном сыне. – И вообще, что такое «впечатляющая работа»? То, что у тебя тихий характер, означает лишь то, что ты знаешь, как мирно получать удовольствие от жизни, вот и всё. Люди, которые стремятся быть яркими и веселыми, на самом деле не могут наслаждаться своей жизнью, не вовлекая в нее других людей, чтобы быть «душой компании». Я бы скорее подумал, что твой сын гордится тем, что у него такой отец, который живет своей жизнью и ответственно подходит к работе.
Наномура выглядит неуверенным.
– Ты слишком добр ко мне, Миякэ-сан. Неужели ты правда так думаешь?
– Я говорю серьезно.
По крайней мере, работа Наномуры гораздо более достойна похвалы, нежели то, чем за деньги занимается Жук-носорог.
– Что ж, я искренне ценю то, что ты так говоришь. Но, знаешь ли, для меня как для отца уважение моего сына…
– Я понимаю, о чем ты. Ты не хочешь, чтобы он в тебе разочаровался.
Это, кстати говоря, одна из причин, по которой он так хочет, чтобы у него был друг. «У моего отца даже нет ни одного друга», – если Кацуми будет так думать, то, без сомнения, станет меньше его уважать, как будто его отец – какое-нибудь ничтожество, с которым никто не дружит. От этой мысли Жук-носорог действительно чувствует себя очень маленьким. Когда у тебя много друзей – это не обязательно хорошо. Но даже наличие всего одного друга не избавляет от проблем. Жук-носорог знает это, но не может перестать чувствовать радость дружеского общения.
– В общем, на днях мой сын сказал, что хочет прийти посмотреть, как я работаю.
– Разве это плохо? Ты отлично справляешься со своей работой охранника.
– Он сказал, что хотел бы посмотреть, как я патрулирую универмаг ночью.
– Мне кажется, что мальчику действительно было бы интересно осмотреть универмаг в нерабочее время. Он ведь учится в средней школе, верно? Мой сын сейчас учится в университете, но я помню, что годы средней школы были для него самыми тяжелыми.
На самом деле он мало что помнит из того времени, но его жена всегда говорит насчет чего угодно: «Это ничто в сравнении с тем временем, когда он учился в средней школе» и «Годы учебы в средней школе были самыми тяжелыми», так что Жук-носорог уже и сам начал так чувствовать.
– Ты должен позволить ему прийти и посмотреть.
– Ты так считаешь?