Страница 252 из 1396
Конечно же, Минэгиси не собирается делать ничего подобного. Он просто отмахивается от него, оставаясь совершенно бесстрастным.
Проводник стоит перед ним — прямой, как шомпол, и снова повторяет свои требования. Нанао не слышит, что он говорит, но это явно не производит никакого эффекта, и в конце концов проводник проходит мимо Минэгиси к эскалаторам.
Что-то тыкается Нанао в спину, отчего тот едва не выпрыгивает из собственной кожи.
— Ай! — вскрикивает он и мгновенно разворачивается, уже протягивая руки к шее противника.
— Давай обойдемся без грубостей!
Это женщина в черном костюме в тонкую полоску, которая сердито на него смотрит.
— Мария, — недоуменно выдыхает Нанао. — Откуда ты здесь?
— Успокойся, это правда я. Я не привидение.
— Ты разве не в Токио?
— Когда ты не вышел на Уэно, у меня было предчувствие, что эта поездка будет долгой. Я была уверена, что у тебя будут неприятности.
— Так и вышло.
— И я подумала, что должна прийти к тебе на помощь, поэтому помчалась в Омия и села на поезд. — Мария оглядывается на стоящего неподалеку Минэгиси. — Это ведь Минэгиси там, да? Это плохо. Нам нужно поскорее убираться отсюда. Нет никаких веских причин, чтобы здесь оставаться. Что, если он спросит нас про чемодан? Страшно-страшно… Пойдем, — она тянет Нанао за руку.
— Я уверен, что он гораздо больше волнуется за своего сына.
— А что случилось с его сыном? — шепотом спрашивает Мария, но, прежде чем Нанао успевает ответить, быстро добавляет: — Нет, не надо. Пожалуй, я не хочу это знать.
Они направляются к эскалаторам.
— Так где ты была? — спрашивает Нанао. Он прошел весь синкансэн от первого до последнего вагона, но ни разу не видел ее. — Ты села на поезд, чтобы помочь мне, но ни разу не пришла мне на помощь?
— Ну да… — говорит Мария, и ее голос на мгновение затихает. Очевидно, что есть что-то, в чем ей трудно признаться. — Я… я села на «Комати».
— Ты серьезно?
— А между «Комати» и «Хаятэ» нет сквозного прохода. Я просто не могла в это поверить! Почему они тогда вообще соединены?
— Даже дошкольники это знают.
— Ну, есть вещи, которые знают дошкольники, но не знают взрослые.
— Но откуда ты узнала, что я доеду до Мориока? — Кроме того, он ведь почти вышел на станции Итиносэки. — Что, если б я вышел в Сэндае?
— Да, верно, сначала я подумала, что такое может произойти, но…
— Но?..
— …Но я уснула.
Нанао ошеломленно смотрит на нее.
— Ты уснула?! Когда тут творилось такое?!
— Я же тебе говорила, что всю ночь смотрела фильмы!
— А чем ты гордишься, можно узнать?
— После того как мы поговорили по телефону, я подумала, что просто на минутку закрою глаза, но, когда я их открыла, мы уже проехали Сэндай. Я вся переволновалась, звонила тебе, а ты сказал, что не вышел из поезда — конечно же… Тогда-то я и поняла, что ты, к счастью, доедешь до конечной станции.
— Я там со всем разбирался, а ты спала…
— Это ведь ты выполняешь работу, а я сплю. Сон — важная часть моей работы.
— Ты устала потому, что всю ночь смотрела «Звездные войны», — Нанао подавляет тяжелый вздох, идя в ногу с Марией.
— Что с Мандарином и Лимоном?
— Мертвы. Их тела закрыты в одном из туалетов в поезде.
Мария вздыхает.
— Сколько трупов в этом поезде? Это что, поезд мертвых? Сколько их?
— Сейчас… — Нанао собирается посчитать, но тотчас отказывается от этой мысли. — Пять или шесть.
— Или семь? Ты что, считаешь пятнышки на спинке у божьей коровки?
— Строго говоря, это не моя вина.
— Ты как будто приносишь каждому его невезение.
— Это поэтому я сам такой невезучий?
— Если б это было не так, ты не был бы таким невезучим. Наверное, ты, наоборот, приносил бы всем пользу.
Неуверенный в том, хвалит его Мария или насмехается, Нанао ничего не говорит в ответ. Когда они уже собираются шагнуть на эскалатор, позади них раздается тяжелый удар, от которого по платформе как будто пробегает рябь. Дрожь земли — как если бы на нее рухнул динозавр. Эта вибрация происходит даже не от звука, но словно от гравитационного поля, от тяжести того, что только что произошло. Кто-то кричит.
Нанао оборачивается, чтобы увидеть склонившихся людей в черных костюмах. Они пытаются кого-то поддержать. На том самом месте, где совсем недавно так уверенно и непоколебимо стоял Минэгиси, он лежит, будто сломанная деревянная кукла, упавшая на землю.
— Что?.. — Мария тоже оборачивается, чтобы посмотреть.
Там уже собралась толпа.
— Это Минэгиси, — тихо говорит Нанао.
— Что с ним случилось?
— Может быть, у него анемия и он просто упал?
— Мы с тобой правда не хотим в это впутываться. Давай скорее выбираться. — Она тычет пальцем ему между лопатками.
Это правда — если они останутся здесь, из этого ничего хорошего не выйдет. Нанао отворачивается и ускоряет шаг.
— Что-то торчит из его спины! — вскрикивает голос позади них. Вокруг Минэгиси поднимается шум, но к этому моменту Нанао и Мария уже спускаются вниз на эскалаторе.
— Это игла, — говорит кто-то еще.
Уже на полпути вниз Нанао оборачивается к стоящей за его спиной Марии:
— Наверное, это Шершень.
Мария сначала удивленно моргает.
— Шершень? Ах, не насекомое… Отравитель?
— Я встретился с ней в поезде. Она продавала напитки и сувениры. Но я убрал ее. — Голос Нанао звучит глухо и как будто издалека. Затем в его голове сама собой возникает сцена: человек в двубортном костюме спорит с Минэгиси. — Проводник?
— Проводник?
— Разве не было информации, что Шершень — это, возможно, два человека?
— Да, то ли одиночка, то ли пара.
— Я был уверен, что работу выполняет один человек, но, возможно, в синкансэне их было все же двое. Они, видимо, пришли за Минэгиси и его сыном.
Скорее всего, женщина, продававшая в поезде товары, была ответственна за сына, а проводник должен был убрать его отца в Мориока. «Кто знает, как была между ними распределена работа».
Они доезжают на эскалаторе до самого низа: Нанао сходит первым, Мария сразу за ним. Она равняется с ним и подстраивается под его быстрый шаг.
— Знаешь что, Нанао-тян, — наверное, ты прав. Шершень прославился, убив Тэрахару, — думает она вслух. — Возможно, он захотел добавить еще одно громкое дело в свой послужной список, убрав Минэгиси.