Страница 216 из 1396
После автоматического оповещения о прибытии по громкой связи раздается голос проводника, информирующий пассажиров, что поезд уже подъезжает к платформе Сэндай.
— Ты замолчал, — говорит Минэгиси на другом конце линии. — Что случилось?
— Объявление о прибытии на станцию было слишком громким. Мы подъезжаем к Сэндаю.
— Вы в третьем вагоне, верно? Мои люди ждут вас у выхода из третьего вагона. Когда поезд остановится в Сэндае, вы выходите, понятно?
— Ваш сын… в настоящий момент он в туалете, — быстро произносит Мандарин, не успев подумать, и тотчас неприязненно морщится. «Какое жалкое оправдание. Неужели у тебя не хватило ума на большее?»
— Еще раз — ваши инструкции: выйти из третьего вагона и показать моего сына и чемодан моим людям. Это всё.
— На самом деле у нас вышло недопонимание с одним из проводников, — торопливо говорит Мандарин. — И мы перешли в девятый вагон. Мы не успеем вернуться в третий вагон вовремя.
— Тогда в шестой вагон. Он прямо посередине между девятым и третьим. Вы же успеете вовремя, верно? Я скажу моим людям ждать вас у шестого. Выйдите из шестого вагона. С моим сыном.
— Хочу спросить просто из чистого любопытства, господин Минэгиси, — говорит Мандарин, стараясь заставить свой голос звучать как обычно. — Что случится, если ваши уважаемые люди решат, что с нами что-то не так? Я не могу себе представить, что они просто начнут стрелять…
— С моим сыном и чемоданом всё в порядке? Если да, то вам не о чем беспокоиться.
— Но ваши люди могут что-то неправильно понять… Если завяжется спор и мы начнем выяснять отношения прямо на платформе, это может привести к неприятностям.
— Для кого?
Мандарин не знает, как ему лучше ответить, и слова «Как быть с обычными горожанами?» застревают у него в горле. Он понимает, что не сможет сделать ничего для ни в чем не повинных свидетелей.
— В поезде много людей; может начаться паника, если люди услышат выстрелы.
— В поезде не так уж много людей, — просто отвечает Минэгиси.
— На самом деле, господин Минэгиси, практически все места заняты, — без колебаний лжет Мандарин. Он не думает, что есть какой-то способ, которым Минэгиси мог бы узнать, сколько человек сейчас едет на поезде.
— Они не заняты. Я скупил бо́льшую часть билетов.
— Вы… скупили их?
— Как только я узнал, на каком поезде поедет мой сын, я забронировал все доступные места.
— Все?.. — голос Мандарина срывается, когда он слышит эту неожиданную новость. Но затем к нему возвращается его обычный скептицизм. «Это не невозможно, конечно, но зачем ему могло понадобиться это делать?»
— Я хотел избавиться от как можно большего числа переменных. Понизить свои риски. Кто знает, что может произойти в синкансэне… Чем меньше в нем пассажиров, тем проще вам двоим довезти моего сына в безопасности. Разве я не прав?
«Совершенно не прав. Ты думал, так нам будет легче его защитить, но вместо этого он мертв». Мандарин борется с желанием рассказать Минэгиси правду. И, помимо прочего, среди небольшого количества обычных пассажиров в поезде едут несколько профессионалов. Стратегия выкупа свободных билетов, кажется, не принесла Минэгиси никакой пользы, и его сын поплатился за его предусмотрительность.
— Сколько же это стоило? — вместо этого спрашивает Мандарин.
— Не так уж много. В каждом вагоне по сто мест, так что получилось меньше тысячи билетов.
Мандарин хмурится. Его не удивляет, что финансовые стандарты у Минэгиси иные, нежели у него, — у большинства людей, которые нанимают его и Лимона, совсем другой уровень жизни, — но то, как он потратил деньги в данном случае, кажется ему глупым. Чего он этим добился? И почему не подумал о том, что проводникам может показаться странным, что большинство мест забронированы, но в действительности в поезде так мало пассажиров?
В телефоне раздается звенящий смех маленькой девочки. Скорее всего, это дочь Минэгиси от его любовницы. Мандарин не может увязать в голове мирную домашнюю сцену, которую он себе представляет, с кровавыми событиями, которые происходят сейчас в синкансэне. «Как может Минэгиси весело проводить время со своей дочерью, одновременно беспокоясь о том, что его сын и наследник в опасности? Единственное объяснение этому — то, что его система ценностей совершенно иная, нежели у обыкновенного человека, или же у него искажены понятия о душевных связях между людьми».
— Тем не менее ты сказал мне, что в поезде все места заняты, а это неправда. Ведь так? Синкансэн не заполнен. Лучше завязывай с ложью и преувеличениями. Я всегда тебя поймаю. И когда я это сделаю, тебе будет только хуже. Но я правда не хочу тебя пугать. Если в Сэндае не возникнет никаких проблем, все будет в порядке. Так что расслабься.
На линии воцаряется молчание.
Синкансэн начинает сбрасывать скорость, одновременно совершая плавный поворот.
Нет времени на раздумья. Мандарин быстрым шагом проходит через девятый вагон и входит в восьмой.
— В чем дело? — спрашивает идущий за ним следом Нанао, но Мандарин не отвечает. Он спешит вперед, время от времени кладя ладонь на подголовники сидений, чтобы не потерять равновесие из-за тряски замедляющегося поезда.
Несколько пассажиров снимают свои сумки с багажных полок под потолком, собираясь выходить в Сэндае. Когда Мандарин доходит до дальних дверей, из них появляется мальчик и делает шаг ему навстречу. «Уйди с дороги». Мандарин хочет проскользнуть мимо преграждающего ему путь ребенка, как вдруг тот обращается к нему:
— Вы ведь Мандарин-сан, верно? Лимон-сан искал вас.
«Ох, верно». Как он мог забыть про Лимона? Впрочем, сейчас нет времени на сожаления.
— Где он?
— Он сказал, что ему нужно срочно что-то уладить, и пошел в сторону задних вагонов.
Мандарин окидывает мальчика внимательным взглядом. Черные блестящие волосы, не разделенные на пробор, большие глаза, напоминающие кошачьи, правильный нос. «Еще один богатенький мальчишка».
Нет времени. Мандарин проходит через двери в тамбур. Он чувствует, как включаются тормоза синкансэна.
— Что ты собираешься делать? Куда идешь? Какой у тебя план? — тараторит Нанао.
Группа пассажиров стоит в тамбуре, ожидая остановки поезда. Они с удивленным недоверием смотрят вслед Мандарину и Нанао, когда те проносятся мимо.