Страница 189 из 1396
— В детских фильмах и передачах, которые показывают по телевизору, даже у самых страшных злодеев есть слабое место. В бытность свою ребенком я всегда думал, что это слишком удобно.
— Но ты все еще ребенок.
— Но получается, что это правда. У каждого есть слабое место — неважно, кто он, — и обычно это его семья или его дети.
— Это само собой разумеется, разве нет?
— Ведь поэтому ты за мной пришел, разве нет? Из-за твоего сына. Люди становятся невероятно слабы, когда речь заходит об их детях. У дедули Минэгиси тоже есть ребенок, которого он любит. Если я смогу надавить на это, то быстро доберусь до его слабого места.
— Ты собираешься причинить вред дочери Минэгиси? — Кимура испытывает целый вихрь разных эмоций. Одна из них — гнев из-за того, что Принц хочет причинить вред невинной маленькой девочке, сделав ее очередной своей игрушкой. Другая — сомнение, что Минэгиси действительно проявит слабость ради своей дочери. — Ты правда думаешь, что это сработает?
— Я не собираюсь этого делать.
— Нет?
— Пока нет. Сегодня будет только первый шаг. Вступление, или, лучше сказать, предварительный осмотр.
— Ты думаешь, что Минэгиси с тобой встретится?
— Я слышал, что его любовница с дочерью приехали вчера в префектуру Иватэ. Они остановились в его загородном доме в окружении фермерских полей.
Брови Кимуры сами собой ползут вверх от удивления.
— Как ты узнал, где он находится?
— Не то чтобы он держал это в секрете. Он же ни от кого не прячется. Просто вокруг его дома столько систем безопасности, что никто не может попасть внутрь.
— Тогда что ты собираешься делать?
— Как я и сказал, произвести предварительный осмотр. Хотя я подумал, что было бы глупо вообще ничего не сделать. Именно поэтому и везу с собой тебя, дедуля. Хочу, чтобы ты немного поработал.
«Вот как», — Кимура вновь вспоминает о главной цели их путешествия: Принц хочет, чтобы он убил Ёсио Минэгиси.
— Это никакой не предварительный осмотр. Больше похоже на главное событие.
— Мы отправимся в его поместье, и я выведу из строя системы наблюдения, так что ты сможешь проникнуть внутрь и убить дедулю Минэгиси.
— И ты думаешь, что это получится?
— Я бы сказал, что вероятность успеха примерно двадцать процентов. С гораздо большей вероятностью ты провалишься. Но это тоже нормально.
— Черта с два это нормально.
— Шансы на победу возрастают, если я использую против него его дочь. Если ее безопасность будет под угрозой, я сомневаюсь, что он решится на резкие действия.
— Я был бы на твоем месте осторожнее. Никогда нельзя сказать, на что решится разгневанный родитель ради своего ребенка.
— Ты себя сейчас имеешь в виду? Ты готов умереть за своего ребенка? И даже если умрешь, ты будешь так беспокоиться за него, что вернешься с того света?
— Может быть, и так, — в голове у Кимуры возникает картина: мертвые матери выбираются из своих могил. Судя по его родительским чувствам, это почти не кажется невозможным.
— Люди не настолько сильны, — смеется Принц. — Но Минэгиси на все готов ради своей дочери, я уверен. И что бы ни случилось с тобой, со мной все будет в порядке. Я просто скажу, что ты, дедуля, втянул меня в это.
— Я не облажаюсь, — отвечает Кимура с преувеличенной уверенностью.
— Ты знаешь, я слышал одну сплетню. Говорят, что дедуля Минэгиси не умрет, даже если в него выстрелить, — говорит Принц с насмешкой. — Что он бессмертен.
— Звучит как полный бред.
— Ну да. Видимо, просто однажды он выжил, когда в него выстрелили из пистолета. Должно быть, он настоящий счастливчик.
— Если все обстоит так, как ты говоришь, то я тоже был счастливчиком в те дни, когда занимался работой, — жестко говорит Кимура. Это правда. Было два случая, когда все пошло не так и он уже был уверен, что с ним покончено, но оба раза он был спасен в последнюю минуту: один раз своим товарищем, а второй — вовремя подоспевшей полицией. — Но трудно сказать, кто более удачлив — Минэгиси или ваше высочество.
— Именно это я и хочу выяснить. — Глаза Принца сияют, как у спортсмена, который наконец встретил достойного противника. — Так что сегодня я пошлю за Минэгиси тебя, дедуля. Небольшая проверка, чтобы оценить, насколько он удачлив. Что бы ни случилось, я что-то о нем узнаю. По меньшей мере, я смогу подобраться близко к его дому и выяснить, что у него там за системы безопасности. Я смогу понять, как там все устроено. Неплохо для предварительного осмотра.
— А что ты будешь делать, если я предам тебя?
— Ты будешь стараться изо всех сил и не подведешь меня, ради своего сына. В конце концов, ты его отец.
Кимура сжимает зубы до скрипа. Он просто не может выносить этого ребенка, у которого на все есть подходящие логичные ответы.
— Ну ладно, скажем, ты ввяжешься в эту историю с господином Минэгиси и все пройдет хорошо, хотя я до сих пор не вполне уверен, что для тебя значит «пройти хорошо»; но, допустим, все пройдет согласно твоему плану и ты посрамишь взрослых…
— Я не пытаюсь посрамить их. Это гораздо большее. Это как… сейчас сформулирую. Я хочу, чтобы они почувствовали отчаяние.
«Это довольно расплывчато», — думает Кимура.
— Что бы ты ни сделал — ты просто маленькая шавка, которая пытается прибиться к стае больших собак.
— Вот именно, дедуля, — Принц приоткрывает рот, демонстрируя свои идеально ровные белые зубы. — Я хочу показать всем, кто считает меня маленькой шавкой, насколько они беспомощны передо мной. Вот что я имею в виду, когда говорю отчаяние. Я хочу, чтобы они поняли, насколько никчемными были их жизни. Хочу, чтобы они полностью сдались и утратили смысл жизни.