Страница 157 из 1396
— Более или менее. Трое мужчин, сидящих впритык друг к другу, — это не слишком-то комфортно, сам понимаешь. — Он указывает на окно и тоже заглядывает внутрь. Лимон, все еще сидящий на своем месте, замечает его и машет ему рукой с детской непосредственностью. Все, что остается Мандарину, — это молиться про себя: «Пожалуйста, только не испорти все».
— Он спит? — Мужчина в синей рубашке указывает большим пальцем на окно.
— Кто, мальчик? Да. Когда мы нашли его, он был привязан к стулу и ему не давали спать. Должно быть, он сильно устал. — Мандарин изо всех сил старается, чтобы его голос звучал естественно. Остановка в Омия не слишком долгая. Скоро ему снова нужно будет возвращаться в поезд.
— Так сильно устал, да? — Мужчина скрещивает на груди руки и бросает еще один взгляд в окно, на его лице читается сомнение. Молодые женщины, сидящие за окном, пытаются как-нибудь скорчиться на своих креслах, чтобы избежать его пронизывающего взгляда, лица у обеих страдальческие. Лимон продолжает махать рукой.
— Слушай, я хотел узнать кое-что о Минэгиси, — говорит Мандарин. Он не хочет, чтобы этот человек продолжал всматриваться в мертвого богатенького мальчика.
— Ты хотел сказать, о господине Минэгиси. — Мужчина практически прижимается носом к стеклу. В его спокойном тоне читается уважение к непререкаемому авторитету его босса.
— Да, о господине Минэгиси, — поправляется Мандарин. — Господин Минэгиси действительно такой жесткий, как все о нем говорят? Хочу сказать, я слышал все эти сплетни, но не знаю, что там к чему…
— Он не жесткий по отношению к тем, кто хорошо выполняет свою работу и держит свои обещания. Те, кто не выполняют работу как следует, говорят о нем, что он жесткий. Это естественно, разве нет?
Над платформой разносится мелодия отправления поезда. Мандарин старается скрыть свое облегчение.
— Кажется, мне пора.
«Спокойно, держи себя в руках».
— Похоже на то. — Мужчина в синей рубашке наконец отходит от окна и смотрит на Мандарина в упор.
— Передай Минэгиси, что у нас все идет отлично.
— Господину Минэгиси.
Мандарин поворачивается на каблуках туфель и направляется к двери синкансэна. «Выторговал нам еще немного времени — по крайней мере, пока мы не доберемся до Сэндая», — успокаивает он себя, но чувствует, что глаза человека в синей рубашке буравят его спину. «Держи себя в руках». Его рука непроизвольно тянется к заднему карману, где лежит лотерейный билет, который дал ему Лимон, — тот, на котором нарисован поезд, ни разу в жизни не попадавший в аварии. «Интересно, работает ли эта штука…»
— Эй, послушай! — окликает его вдруг подручный Минэгиси. Мандарин останавливается, уже поставив одну ногу в тамбур. Стараясь вести себя как можно более естественно, он заходит в вагон и оборачивается.
— В чем дело?
— Чемодан у вас, верно? — В выражении его лица нет ни капли подозрения. Похоже, он просто выполняет свой долг, проверяя все по списку.
Мандарин изо всех сил контролирует свое дыхание.
— Разумеется.
— И вы не сделали какую-нибудь глупость — например, положив его куда-нибудь, где не сможете за ним следить?
— Нет, он прямо возле наших сидений. — Под пронизывающим взглядом человека в синей рубашке Мандарину хочется раздраженно прищелкнуть языком.
Он медленно поворачивается и делает следующий шаг в глубь тамбура, когда дверь вагона закрывается. Заходит в третий вагон и возвращается на свое место. Его взгляд встречается со взглядом Лимона.
— Нет проблем, — говорит тот и шутливо показывает большими пальцами вверх.
— Перестань, — шипит на него Мандарин. — Возможно, он все еще смотрит.
Лимон рефлекторно оборачивается в сторону окна, но его движения дерганые, и из-за этого выглядит так, будто он нервничает. Уже собираясь в очередной раз его отругать, Мандарин смотрит в направлении его взгляда. Человек в синей рубашке все еще там — стоит, наклонившись к окну поезда, и наблюдает за ними.
Лимон снова машет. Мандарин не может сказать — возможно, у него просто паранойя, но ему кажется, что синяя рубашка смотрит на них с бо́льшим скепсисом, чем до этого.
— Тише ты, не привлекай его внимание. Он подозревает, что что-то не в порядке, — Мандарин старается говорить так, чтобы движения его губ были едва заметны.
— Расслабься. Поезд уже отправляется. Если уж он начал движение, никто не сможет его остановить. Если ты не сэр Топхэм Хэтт, даже и не думай об этом.
Когда поезд начинает медленно отъезжать от платформы, человек в синей рубашке устремляет на них пронизывающий взгляд. Мандарин в ответ коротко машет ему, как будто прощаясь с коллегой.
Тот поднимает ладонь и коротко дергает сложенными вместе пальцами, как бы говоря — «До скорого!», следуя по платформе за отправляющимся поездом. Затем его лицо внезапно каменеет, а глаза расширяются, и Мандарин удивленно хмурится. «Что случилось?» — недоумевает он, затем поворачивает голову и видит то, во что сам до конца не может поверить: Лимон поднял левую руку мелкого Минэгиси и машет ею, будто играя с огромной куклой. Притом что голова мальчишки прижата к стеклу, а тело опирается на стену, это выглядит совершенно нелепо.
— Что ты творишь?! Перестань! — Мандарин хватает руку Лимона, заставляя его отпустить мелкого Минэгиси. Тело мальчишки валится на Лимона, голова беспомощно падает вперед и утыкается подбородком ему в грудь. Это уже совсем не выглядит со стороны как мирный сон. Охваченный паникой, Мандарин пытается усадить тело обратно.
— Вот дерьмо… — Даже Лимон, кажется, обеспокоен.
Синкансэн набирает скорость, и Мандарин бросает взгляд на стремительно удаляющуюся платформу.
Лицо человека в синей рубашке смертельно серьезно, когда он подносит к уху мобильный телефон.
Им как-то удается наконец усадить тело прямо, чтобы оно не заваливалось в разные стороны.
Мандарин и Лимон одновременно в изнеможении падают на свои места.
— Мы в жопе, — Мандарин не может удержаться от констатации очевидного.
Лимон в ответ на это просто начинает тихо напевать: «Аварии случаются опять и опять, но не стоит о них день и ночь горева-а-ать!..»