Страница 1373 из 1396
Глава 3. Блуждающая во тьме
Полиция объявила, что Ючжин сначала нанесла себе ранения ножом, а затем ударила Дочжуна. Причиной инцидента стал конфликт, возникший на фоне разногласий по вопросам воспитания детей. Однако оставалось загадкой, почему Ючжин, потеряв чрезвычайно много крови, продолжала метаться по дому. Полиция предположила, что она пыталась найти телефон, чтобы позвать на помощь, но сделала это слишком поздно.
Михо с покрасневшими глазами снова и снова перечитывала статьи о ходе расследования. Между тем за окном начало светать. Объявление полиции не стало для нее сильным шоком. Она уже давно подозревала, что смерть Ючжин не была результатом действий кого-то постороннего.
Однако с причиной, названной полицией, Михо не могла согласиться. Трудно было поверить, что обычный конфликт из-за воспитания детей мог привести к такому трагичному исходу. Если бы полиция хоть немного понимала, через что прошла Ючжин, она бы не сделала такой поверхностный вывод.
Вдруг перед глазами Михо всплыла картина того дня.
За школьными окнами лепестки хризантем кружились в воздухе, подхваченные ветром, словно сотни белых бабочек взмахивали своими крыльями. Катафалк медленно объезжал школьный двор, а дети рыдали, стоя вдоль дороги. Стоны и крики скорби разносились эхом вокруг. Чей-то крик донесся до нее, как звон в ушах.
Эти воспоминания она не осмеливалась затронуть последние семнадцать лет. Ощущение вины и тяжесть ответственности глубоко укоренились в ее сердце. Раны никак не заживали, а только снова и снова воспалялись.
Теперь Михо больше не могла и не хотела отворачиваться от этого. Единственным желанием было повернуть время вспять. Она хотела вернуться в те дни и предотвратить события, которые стали началом трагедии. Хотела искупить свою вину и попросить у Ючжин прощения.
Тогда она не сказала ни слова раскаяния.
Если бы только можно было произнести это незамысловатое «прости»… Только той, перед кем она хотела бы искупить свою вину, больше не было в этом мире.
Михо стремилась встретиться лицом к лицу с правдой о смерти Ючжин, чтобы найти искупление. Она хотела понять, почему подруга ушла из жизни, узнать ее настоящую жизнь, скрытую за фальшивой картинкой, которую та демонстрировала в социальных сетях.
Когда это решение окончательно созрело, Михо поднялась с дивана. Несмотря на то что она не сомкнула глаз всю ночь, туман, сковывавший мысли, рассеялся. Теперь она точно знала, что нужно делать.
Словно совершая ритуал, Михо тщательно помылась и надела черную одежду. Перед выходом из дома проверила заметки в телефоне: там был записан адрес и номер телефона – информация, которую она получила от репортера Юна через Сэгён.
Михо боялась той правды, с которой ей предстояло столкнуться. Однако это был важный свидетель, который должен был рассказать о настоящей жизни Ючжин.
Михо открыла входную дверь, вышла из дома и села на междугородний автобус. Ей предстояло около часа пути.
Место, куда Михо прибыла, оказалось одним из загородных поселков в Йонъине. Поселок был окружен, словно ширмой, горами, окрашенными в багряные осенние цвета. Свежий и чистый воздух наполнял пространство. Дома были разбросаны на одинаковом расстоянии друг от друга. Хоть поселок и был спланирован, он совсем не казался искусственно созданным.
Михо сверилась с адресом в заметках на телефоне и остановилась перед домом из красного кирпича.
Она нажала на звонок и стала ждать. Спустя некоторое время ворота открылись. Пройдя через сад, Михо увидела, что у входной двери ее встречает женщина средних лет.
– Здравствуйте. Я Чан Михо, школьная подруга Ючжин. Я звонила вам.
На матери Ючжин была длинная серая юбка, на плечи накинута шаль, а волосы полностью поседели. Это была совсем другая женщина по сравнению с той, которую Михо изредка видела семнадцать лет назад.
Мать Ючжин провела Михо в дом. Пока она ждала, сидя на диване в гостиной, хозяйка принесла чай и угощение.
– Чан Михо… Вы так сказали, верно? – переспросила мать Ючжин, ставя чашку на стол.
– Да.
Она внимательно изучала лицо Михо, ее темно-карие глаза словно проникали глубоко под кожу. Сердце Михо забилось сильнее, а руки, сжавшие чашку, едва заметно задрожали. Она не могла даже представить, с чего начнется разговор. Женщина долго не сводила с нее взгляда, а затем наконец заговорила:
– Простите, но я вас не помню.
Какое облегчение. Напряжение мгновенно рассеялось. Михо тихо выдохнула и подняла чашку.
– Ничего страшного. Мы перестали общаться с Ючжин со второго года старшей школы, с тех пор прошло уже семнадцать лет.
Мать Ючжин лишь слегка кивнула в ответ. Ее движения, когда она пила чай, были элегантными и утонченными. Женщина даже чашку ставила на стол так, что она не издавала ни единого звука.
Михо вспомнила, как семнадцать лет назад, когда приходила в гости к Ючжин, пару раз встречала ее мать. Тогда она была настолько молодой и красивой, что ее трудно было назвать типичной родительницей. Длинные распущенные волосы, спускавшиеся до пояса, яркий макияж, короткая юбка и высокие каблуки… Другие женщины часто говорили за спиной, что у нее плохое лицо с точки зрения физиогномики и склонность к полноте, но никто не мог отрицать ее красоту.
Ее взгляды на воспитание сильно отличались от общепринятых. Мягко говоря, она доверяла своему ребенку и предоставляла ему свободу, но, если выразиться прямо, ее подход скорее был похож на равнодушие к дочери. Она ставила себя на первое место, больше заботясь о собственных интересах, чем о Ючжин.
Михо вспомнила историю, которую Ючжин рассказывала когда-то давно: «Мать жила в ужасающей бедности. Если бы не встретила моего отца, который работал в строительной компании, то, вероятно, так и осталась бы в том положении на всю жизнь. Отец был невысоким, щуплым и тихим человеком. Но стоило ему выпить, как он становился совсем другим. Отец бил маму клюшкой для гольфа. Наверное, считал, что ведет себя как настоящий мужчина. Если бы он не погиб в автокатастрофе, мама, вероятно, прожила бы всю жизнь, терпя его побои. Ведь она и дня не сможет прожить без мужа».
Михо молча смотрела на мать Ючжин. Ее лицо было не таким, каким она его помнила.
– Вот как? Значит, потеряли связь с ней. Переехали куда-то далеко, наверное? Моя Ючжин до замужества все время жила в квартале Панбэдон. Вы ведь вместе учились в школе Сэмён, верно?