Страница 1311 из 1396
Глава 28. Мутить воду
Спустя час Фелисити по-прежнему занималась составлением отчета, слушая музыку в наушниках, чтобы заглушить шум от стройки, и обещала приглядеть за лавкой древностей, пока я отлучилась в продуктовый магазин купить молока и пакетированный чай. Инспектор велела не торопиться, и это наталкивало на предположение: она не хотела спускать глаз с Болта, чтобы тот не попытался завести экскаватор и не уничтожил мозаику прежде, чем ей удастся отправить отчет. Фелисити сообразила устроиться за столом спиной к пастбищу, чтобы застройщик не чувствовал, будто за ним наблюдают. Однако шум двигателя точно пробился бы даже через музыку в наушниках.
Я воспользовалась возможностью и сделала небольшой крюк, чтобы поделиться с Корали отличными новостями. И, зная о ее отношении к Болту, не сомневалась, что она обрадуется не меньше моего, услышав о приостановке строительных работ, пусть и временно. Когда я рассказала, она бросилась меня обнимать от ликования, и мы станцевали импровизированную джигу на каменных плитах парикмахерского салона. Также Корали заставила поведать историю целиком о нашей ночной вылазке с Робертом. Я уже давно прекратила волноваться о незаконности проникновения на чужую территорию и с удовольствием сообщила все в подробностях.
Когда подруга наконец отпустила меня, я зашагала по главной улице, испытывая небывалый душевный подъем, чувствуя себя так замечательно впервые после переезда в Скромную Гордость. Магазин начинал казаться рентабельным предприятием, а шум и грязь от стройки не будут нарушать деревенскую идиллию хотя бы какое-то время. Солнечные лучи приятно грели лицо, пока я прогулочным шагом возвращалась домой, касаясь ладонью садовых растений, которые торчали из-за невысокой каменной ограды вдоль тротуара, позволяя наслаждаться цветочными и травянистыми ароматами.
Когда я приблизилась к лавке древностей, то с удивлением увидела на чайной террасе скопление людей. Они толпились даже на дорожке и растягивались до улицы. Неужели в мое отсутствие появилось столько покупателей? Может, их привез туристический автобус? Вне зависимости от причины вряд ли Фелисити справится с таким наплывом, несмотря на ее обещание присмотреть за магазином. Тем более что она выполняла должностные обязанности инспектора археологии и находилась здесь как официальный представитель администрации. Не хотелось компрометировать союзницу и еще меньше хотелось упустить кого-то из потенциальных клиентов, поэтому я ускорила шаг.
А когда подошла ближе, то поняла, что толпа собралась вовсе не из желания что-то купить. Вовсе нет, они сгрудились вокруг столика Фелисити. Неужели она что-то показывала на ноутбуке? Что ж, пожалуй, это к лучшему. Чем больше народу узнает о мозаике, тем менее вероятно, что Болт сумеет скрыть информацию о находке.
– Отойдите, здесь не на что смотреть, – раздался мужской голос.
Это кричал Эндрю. Я не ожидала встретить его. Он покинул лавку, когда приехала Фелисити. Но, возможно, вернулся на обед, если в поместье до сих пор не включили электричество.
Зеваки подчинились словам редактора и расступились, переговариваясь между собой, позволяя мне увидеть распростертую на столике неподвижную фигуру: Фелисити. Ее левая рука свободно висела сбоку, а правая стискивала старинную бутылку, которую я использовала как вазу. Одну из тех, что принес Барнаби: шестигранную, рифленую со всех сторон, кроме гладкой стеклянной поверхности, где заглавными буквами было написано слово «ЯД».
Я бросилась к Фелисити и упала рядом с ней на колени, заглядывая в лицо. Ее глаза были закрыты, а рот чуть приоткрыт, так что высовывался язык. На столе возле губ уже натекла лужица слюны. Но, к моему облегчению, женщина еще дышала, хоть и поверхностно. Из толпы вперед выступил Болт.
– Видите? Она отравила еще одну жертву.
Затем он схватил бутылку и с победоносным видом показал всем. Я гневно отобрала ее и поставила на стол вне зоны доступа Фелисити. И только потом поняла, что мы оба оставили на улике свои отпечатки пальцев, помешав следствию.
– Ради всего святого, не порите чушь. Если бы я и решила кого-то отравить, то действовала бы не так очевидно. – Выпалив это, я покраснела, смущенная собственной грубостью. – Я подразумевала, что, естественно, не давала ей яд, а просто использовала старую бутылку в качестве вазы. Кроме того, даже полный идиот заметит, что Фелисити Страйд пострадала от удушения.
Я кивнула на красную отметину на ее шее под шарфом, но не осмелилась трогать его, чтобы не оставить и там отпечатки пальцев, которые могут потом послужить против меня.
– Тебе-то откуда знать? – парировал Болт. – Вдруг это просто попытка скрыть реальную причину потери сознания? Я видел, как утром ты поила инспектора своими травяными настойками и вполне могла подлить туда что-нибудь сомнительное, как поступила раньше с кофе Барнаби.
Собравшиеся зеваки дружно ахнули от изумления.
– Повезло, что мимо проходил мистер Глостерр. Он заметил состояние бедняжки, – прокомментировала женщина из толпы.
Обвинение Болта было полнейшей нелепицей, но на споры времени не оставалось.
– Кто-нибудь уже вызвал скорую помощь? – спросила я, держа наготове телефон.
Эндрю махнул своим и ответил:
– Уже в пути. А пока могу я предложить всем остальным разойтись, чтобы освободить дорогу медикам?
Веки Фелисити дрогнули, и я осторожно накрыла ее руку своей, тихо заверив:
– Все в порядке. С тобой все будет хорошо. Только держись.
Я продолжала говорить с ней, шепча первое, что приходило на ум, лишь бы помешать ей снова потерять сознание до приезда скорой помощи. Прочие, не считая Эндрю, постепенно разошлись. Даже Болт прекратил сыпать обвинениями и удалился на территорию пастбища, где принялся копаться в траншее с тессерами, судя по звукам вонзавшейся в землю лопаты. Возможно, он надеялся найти там клад с римскими золотыми монетами.
– Я ничего не помню, – прохрипела Фелисити, как только сумела заговорить. – В глазах внезапно потемнело – и все.