Страница 1309 из 1396
– Если память меня не подводит, магазин открывается в десять. Так указано в графике, опубликованном в «Новостях Скромной Гордости».
Он был прав. Я не могла отказаться принять посетителя, хотя до переезда в деревню и не подозревала, насколько влиятельной бывает местечковая газета.
– Ну, раз так написано в «Новостях Скромной Гордости», значит, информация должна быть правдивой, – любезно отозвалась я. – Если пройдешь со мной и займешь место за столиком, постараюсь побыстрее приготовить поздний завтрак. Хотя и за счет заведения. Лицензию на кафе пока еще не выдали.
– Тогда я обязательно куплю тебе что-нибудь выпить в пабе, чтобы вернуть долг, – вежливо ответил Эндрю.
Его предложение показалось вполне честным.
Как раз когда Эндрю доедал свой тост, я увидела Фелисити. Она шла по тротуару и перебирала горстку тессер на ладони. Редактор тоже заметил инспектора, встал из-за стола, принес пустую чашку к прилавку и тихо сказал:
– Покину тебя. Нужно переговорить с археологом. Боюсь только, что совершенно не разбираюсь в истории.
– У меня есть целая коробка таких же плиток, – сообщила я, когда Фелисити вошла в магазин.
– Правда? Можно посмотреть? – Она опустила авоську на прилавок, пока я доставала коробку из шкафа, куда убрала ее на хранение.
Фелисити покопалась там и подняла на меня сияющие восторгом глаза.
– Никогда не надоедает, правда? Это непередаваемое ощущение прикосновения к чему-то древнему. К чему-то, что последний раз трогал кто-то из другой эпохи.
– Не считая Барнаби, Роберта Прейда, его внучки Тилли и меня, – поправила я ее с улыбкой. – Но я понимаю, о чем вы. Итак, каков вердикт? Это действительно тессеры?
Фелисити провела кончиками пальцев по маленькой терракотовой плитке. Один ее край был плоским, с нескошенными кромками, а остальные – неровные.
– Да, вне всякого сомнения. Взгляните, эти фрагменты сделаны вручную, а не нарезаны с помощью механизмов, как современные детали мозаики. Но и результатом случайного слома тоже не являются. Это работа древнего мастера. Конечно, радиоуглеродное датирование подтвердит мою оценку или метод оптически стимулированной люминесценции.
– О, я смотрела про эти анализы в документальном шоу, – воскликнула я. – Как волнующе!
– И это не все. – Фелисити наклонилась ближе ко мне и понизила голос: – Хотите знать про те контуры в дальнем конце участка?
Я кивнула, распахнув глаза в предвкушении.
– Верхний слой почвы недавно кто-то снял и заменил другим. Я сумела украдкой заглянуть туда, когда Болт отвлекся на телефонный звонок, и теперь уверена, что видела гильотировку. Этот узор из пересекающихся линий обычно использовался по краям больших римских мозаик.
– Думаете, что под пастбищем действительно прячется целый мозаичный пол?
Фелисити кивнула, восторженно улыбаясь.
– Более того, если потыкать землю возле фундамента, где дерн остался нетронутым, можно почувствовать сопротивление, которое соответствует обширному мозаичному полу.
Моя челюсть отвисла.
– Как получилось, что об этом никто не узнал раньше?
Собеседница пожала плечами.
– Это не так уж необычно для невозделанных земель, пустырей и пастбищ. В нашем районе обнаружили более шестидесяти подобных участков. Некоторые из мозаичных полов сняли и перевезли в музеи, другие оставили на месте и снова закопали, чтобы лучше сохранились. А некоторые просто до сих пор не нашли.
– Значит, я не слишком размечталась, заподозрив наличие фундамента римской виллы под пастбищем Болта?
– Вовсе нет, – сказала Фелисити. – Существует еще множество неоткрытых сокровищ. Не могу поверить, что Болт не знал об этой находке. А если знал, то, похоже, не собирался сообщать о ней. Он, вероятно, планировал оставить мозаику под фундаментом или даже выдать ее за современную в надежде, что никто не заметит. Честно говоря, меня приводит в ярость жадность застройщиков. Неужели они не понимают, что древние руины бесценны и их остается все меньше и меньше? В отличие от уродливых новых зданий, которые вряд ли продержатся хотя бы век.
Я начинала осознавать, насколько разочаровывающей может быть работа инспектора археологии. Фелисити приходилось иметь дело с реальным миром в отличие от нашей работы в музее.
– Итак, что вы планируете предпринять дальше? – поинтересовалась я. – Обнаруженного достаточно, чтобы прекратить стройку? Прошу, скажите, что теперь участку вернут его историческое предназначение.
– Решать не мне. Но сомневаюсь, что Болту позволят возвести здание поверх мозаики. Одно дело – скрыть ее под грунтом для сохранности и совсем другое – построить поверх нее современный дом. Этому точно не бывать.
Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать волнение.
– Я могу пока выдать предписание о приостановке строительных работ, – продолжила Фелисити. – В идеале нас должны были уведомить о наличии археологических ценностей еще на этапе выдачи разрешения, если бы предварительную инспекцию участка провели как следует. В чем я всегда сомневалась. Тогда отдел градостроения выдал бы скорректированные проекты, чтобы сохранить мозаику нетронутой на месте. Этот вариант обычно считается предпочтительным. В любом случае есть над чем подумать. Но прежде всего мне нужно зафиксировать увиденное, набросав заметки и приложив фотографии, прежде чем возвращаться в офис, чтобы там составить необходимые документы для приостановки уже ведущихся работ как можно быстрее.
– Если хотите, воспользуйтесь моим принтером. Тогда можете вручить распечатанное уведомление Болту еще до отъезда, – предложила я.
– Гениально, спасибо, – кивнула Фелисити. – Ничего, если я займу один из столиков в кафе? Погода сегодня чудесная.
Она подставила лицо солнечным лучам и с наслаждением закрыла глаза.
– Конечно, без проблем. Принести кофе за счет заведения? Если раскопки помешают продолжить стройку, можете бесплатно пить его здесь пожизненно.
И я не шутила.
– Тогда вы легко отделались, Алиса, – улыбнулась Фелисити. – Потому что я не люблю кофе. Но не отказалась бы от прохладительного напитка, если вы их предлагаете.
– Сейчас принесу, – пообещала я. – Устраивайтесь поудобнее и оставайтесь столько, сколько потребуется. А как подготовите документы, перешлите их мне электронной почтой, чтобы распечатать.