Страница 115 из 1396
Кимура взбешен, его ноздри раздуваются от ярости, но упоминание жизни его сына останавливает его, и он обессиленно падает обратно на сиденье.
За его спиной открываются автоматические двери. Видимо, это тележка с напитками; они слышат, как кто-то из пассажиров обращается к проводнице, затем расплачивается за покупку. Кимура оборачивается, чтобы посмотреть.
— Эй, дедуля, не пытайся только обратиться к проводнице с какой-нибудь глупостью.
— С какой, например? Попробовать пригласить ее на свидание?
— Я имею в виду — с просьбой о помощи.
— А ты попробуй меня остановить.
— В твоей попытке не будет ни малейшего смысла. Ты только все испортишь.
— Все испорчу? Что именно «все»?
— Было бы очень просто открыть рот и попросить о помощи, но ты не можешь этого сделать. Хочу, чтобы ты в полной мере ощутил это бессилие. Если бы я силой закрыл тебе рот, это лишило бы всю мою затею смысла. Я хочу посмотреть, как ты будешь себя чувствовать, не в силах ничего сделать, — когда ты технически можешь это сделать. Я хочу увидеть, как ты корчишься.
Глаза Кимуры меняют свое выражение, ярость в них уступает место смеси отвращения и страха, как будто он только что обнаружил омерзительное ядовитое насекомое. Он с усилием заставляет себя рассмеяться, чтобы скрыть свои истинные эмоции.
— Извини, но чем больше ты говоришь мне, что я не могу этого сделать, тем с большей вероятностью я это сделаю. Такой уж я человек. Всегда таким был, сколько себя помню. Так что, когда к нам подойдет девушка с тележкой, я брошусь к ней, я буду кричать и орать изо всех сил: «Сделайте что-нибудь с этим школьником!» Так что, если ты говоришь мне, что не хочешь, чтобы я это сделал, я это уж точно сделаю.
«Откуда у этого немолодого мужчины такая сила духа? Даже со связанными руками и ногами, даже когда я забрал у него его оружие, даже когда расстановка сил между нами предельно ясна, — как он может продолжать говорить со мной свысока? Единственная причина в том, что он меня старше. В сравнении с учеником средней школы он прожил на каких-то десять лет больше. — Принц не испытывает к Кимуре ни капли сочувствия. — И что ему дали все эти его бессмысленно прожитые тысячи дней?»
— Дедуля, я объясню тебе максимально доходчиво, чтобы ты наконец понял. Если не будешь выполнять мои указания, если что-то случится со мной, то с твоим сынулей, дедуля, в больнице приключится беда.
Кимура молчит.
Принц испытывает смешанные чувства: одновременно удовлетворение и уныние. Он старается сосредоточиться на удовольствии от созерцания человека в абсолютном отчаянии.
— У меня стоит кое-кто на стрёме поблизости от больницы в Токио. Той самой больницы, где лежит твой сын, дедуля.
— «Поблизости» — это где именно?
— Возможно, это означает внутри больницы. В любом случае достаточно близко, чтобы выполнить работу в случае необходимости.
— Работу?
— Если он не сможет связаться со мной, то сделает это.
— Что это значит — не сможет с тобой связаться? — Душевная боль Кимуры отражается на его лице.
— Он будет звонить мне каждый раз, когда синкансэн будет приезжать на станции. Омия, Сэндай, потом Мориока. Чтобы удостовериться, что со мной всё в порядке. Если я не отвечу, тогда он поймет, что что-то случилось.
— Кто это? Кто-то из твоих друзей?
— Нет. Как я уже говорил, люди делают что-то по самым разным причинам. Некоторые любят женщин, другие любят деньги. Поверь мне, есть взрослые, которые толком не отличают плохое от хорошего и могут сделать практически что угодно.
— И этот твой приятель — что он может сделать?
— Раньше он работал в компании, которая занимается медицинским оборудованием. Так что ему не трудно будет проникнуть в больницу и сделать что-нибудь с дыхательным аппаратом, к которому подключен твой сынуля.
— Вот как, это не будет для него трудно… Ничего у него не получится.
— Ну, мы этого не узнаем, пока он не попробует. Как я уже сказал, он ждет кое-где очень близко от больницы. Ждет сигнала. Все, что мне нужно сделать, — это позвонить ему и дать добро, и он управится со всем остальным. А если случайным образом позвонит мне, — помимо звонков по расписанию на каждой станции, — а я не отвечу спустя десять гудков, это тоже будет сигналом к выполнению работы. Если так случится, мой нетерпеливый приятель пойдет в больницу и займется оборудованием жизнеобеспечения твоего сына.
— Какой эгоистичный список правил… Повсюду одни сигналы к действию. А если мы окажемся там, где твой телефон не будет ловить сигнал?
— В последнее время в подземных тоннелях тоже были установлены антенны сотовой связи, так что не думаю, что мы окажемся вне зоны действия сети. Ну, тебе лучше надеяться на то, что так оно и есть. В любом случае, если ты, дедуля, выкинешь какую-нибудь глупость или дернешься не в ту сторону, я просто не возьму трубку, когда позвонит мой верный слуга. Возможно, я сойду в Омия, пойду в кино и выключу свой телефон на пару часов. К тому моменту, как я выйду из кинотеатра, в системе жизнеобеспечения твоего мальчика уже произойдет какая-нибудь непоправимая поломка.
— Ну ты и лживый выродок, — с ненавистью произносит Кимура.
— Я не лгу. Я всегда говорю правду. Может, это для тебя, дедуля, ложь — привычное дело…
По Кимуре видно, что он сейчас взорвется, но в конце концов он смиряется с собственным бессилием, и это окончательно лишает его сил. Он безвольно обмякает в кресле. Проводница проходит мимо, катя перед собой тележку, Принц подзывает ее и берет упаковку шоколадных драже. Его сердце прямо-таки ликует, когда он бросает взгляд на сидящего по соседству Кимуру, крепко сжимающего челюсти и всего багрового от ярости.
— Если мой телефон зазвонит, будь внимателен, дедуля. Если я не возьму трубку после десятого гудка, случится непоправимое.