Страница 19 из 27
Потому что в дверях стоял не папа Пейтера и не сам Пейтер, а стояла девочка, почти вылитая Пейтер и одного роста с Анной — Анной, которая до боли в суставах цеплялась за перила, чтобы устоять перед взглядом той, что крепко держала ручку входной двери Пейтерова дома. Они стояли, уставясь друг на друга, — Анна и чужая девочка с темными кудрями и розовыми щеками, в точности похожая на Пейтера, но без очков, с круглыми карими глазами, такими бархатными, такими красивыми, такими ласковыми! Анна всю жизнь мечтала, чтобы у нее были такие глаза!
Внезапно ей стало холодно, хотя давно наступило лето. Конечно, она знала, что Эмилая должна приехать, но всегда старалась не думать об этом.
— Что угодно? — осведомилась Эмилая.
Анна улыбнулась. Господи, зачем улыбнулась, идиотка!
— А… а Пейтер дома? — промямлила она, улыбаясь.
— Дома, — сказала Эмилая. Подумала и как бы нехотя добавила: — Он в моей комнате.
Дома, в ее комнате. И все. Не пригласила Анну войти, не посторонилась, только крепче стиснула дверную ручку. Стоит и смотрит своими карими глазами, отнюдь не собираясь впустить Анну. А главное, хоть бы ответила на ее улыбку.
Анна отчаянно старалась припомнить какое-нибудь из любимых словечек Матсика, но на ум ничего не приходило. Наконец она выпустила перила, скатилась вниз по ступенькам и ринулась по траве к калитке. На бегу обернулась один раз и крикнула:
— Вот уж никогда не стала бы жить в таком доме! С такими паршивыми розами, с полной комнатой клопов!
И кузина Пейтера затворила дверь.