Серебряный лебедь

— Он не может и не хочет спасать тебя, Китти. — Его хватка крепнет, и мне становится тяжело глотать. Я смотрю ему в глаза, когда Бишоп снова прижимает меня к стволу дерева, и жгучий ожог режет мне спину. Снова шагнув между моих ног, он приникает ртом к моему уху и рычит: — Скажи мне, что ты знаешь.

— Что? — Что он имеет в виду?

— Неправильный ответ, Китти. Ты проиграла первый раунд.

— Первый раунд? — я усмехаюсь, дергая за кабельные стяжки, которые впиваются в мои запястья. — Какого хрена тебе надо? — Мой гнев разгорается с новой силой. Конечно, временами я могу быть робкой и тихой девушкой, но мой запал очень короток. Я не могу беспокоиться о том, чтобы убивать людей добротой; это дерьмо занимает слишком много времени. Он толкает меня назад, его хватка крепнет, пока у меня не заканчивается запас воздуха.

— Что ты знаешь о Королях, Китти?

Мои глаза закрываются, отчаяние набрать побольше воздуха усиливается с каждой минутой. Ноги! Я отвожу ногу назад и бью его прямо между ног.

— Черт! — рычит он, наклоняясь, но не отпуская моего горла. Остальные парни, наблюдающие за нами, рванулись вперед, но они слишком медлительны. Я снова пинаю его в то же место, и его хватка на моей шее ослабевает.

Быстро разворачиваюсь и бегу. Бегу по разбросанным листьям, по сломанным палкам, перепрыгивая через поваленные бревна, я бегу, пока в груди не начинает гореть, а зрение не затуманивается. Что-то не так. Тишина. Полная тишина. Замедляя бег, я тяжело вдыхаю, когда по моей плоти пробегают мурашки, а по позвоночнику ползут сотни крошечных змеек. Я не должна была останавливаться. Глупый поступок новичка. Слегка повернув голову через плечо, вижу тень кого-то, быстро приближающегося ко мне сзади. Как только я собираюсь бежать, кто-то толкает меня, и я падаю лицом вниз. Поскольку мои руки связаны, мне нечем остановить падение.

— Черт! — кричит Бишоп из-за моей спины, а затем тяжелое тело прижимается к моей спине. Он упирается коленом в центр моего позвоночника, еще глубже вдавливая мое и без того ушибленное лицо в грязь. Рука обхватывает мою шею сзади, когда он снова сжимает ее. Я отступаю назад, мои плечи поднимаются в попытке остановить его нападение. — Не надо. Бл*дь. Убегать, Китти. Хочешь знать, почему? — ворчит он, опускаясь к моему уху, и мои глаза жжет от непролитых слез.

— Почему? — хриплю я пересохшим горлом.

Он смеется, и я клянусь богом, что этого смеха достаточно, чтобы сразить любое демоническое существо.

— Потому что я всегда поймаю тебя, Китти, и, поверь мне, когда я говорю, — шепчет Бишоп мне на ухо, его теплое дыхание скользит по моей шее, — я всегда найду тебя. — Он встает с меня и переворачивает меня на спину.

— Тск, тск, сестренка. — Нейт идет ко мне, но я смотрю на небо. Ветки обрамляют мое зрение, как маленький круг, и я наклоняю голову, внимательно изучая их. Нейт наклоняется, но я не могу смотреть на него. Я всегда знала, что Бишоп немного ненавидит меня, и когда мы спали вместе, это было больше похоже на трах с ненавистью, но Нейт прямо предал меня. Сюрприз, сюрприз. Большинство людей так поступают, как я успела узнать. — Отвечай на вопрос.

— Пошел ты.

Он смеется, его рука опускается к моему горлу. Он смотрит на Бишопа, а затем улыбается через плечо. Я быстро перевожу взгляд на звезды, как только он снова обращает свое внимание на меня. Грубо схватив меня, рывком поднимает на ноги и прижимает спиной к стволу дерева. Моя голова ударяется о твердую кору, и я стону, закрывая глаза. Это чертовски больно.

— Би, давай, хватай ее за ноги, чтобы она не могла брыкаться… — Нейт изучает мое лицо, а затем и мое тело. Он усмехается. — Или поцарапать нас. — Я захлопываю рот, прежде чем открыть его снова.

— Нейт, какого хрена ты делаешь?

— Мне нужно знать правду, Китти. И мне нужно знать это сегодня вечером. — Я смотрю через его плечо и вижу пятерых других парней, стоящих в слабом тумане ночи. Воздух густой, и я знаю, что туман скоро станет намного хуже.

— Я не понимаю, какого хрена ты имеешь в виду! — кричу в ответ.

Бишоп делает шаг вперед, слегка подталкивая Нейта и хватая меня за ноги. Не успеваю я опомниться, как они обвиваются вокруг его узкой талии, и он прижимается своим пахом к моему центру, кора дерева снова впивается мне в спину. Надо было надеть эту чертову толстовку. Он снова толкает меня, используя свою талию, чтобы сдвинуть меня.

— Отвечай на гребаные вопросы, Китти.

Я не игнорирую и то, как его выпуклость прижимается ко мне, и, как бы я ни ненавидела его и ни ненавидела происходящее, у моего тела есть свой собственный разум.

— Я отвечаю на вопросы! Ты просто не слушаешь! — кричу я, злясь на них всех. Думаю ли я, что они причинят мне боль? Да. Но мой гнев превосходит мой страх, и это опасная черта, которую можно использовать против Бишопа и Нейта, потому что они любят страх. Я чувствую это, вижу это в их глазах. Когда они знают, что я боюсь, они получают удовольствие от этого.

Нейт оглядывается через плечо и бросает взгляд на других парней, прежде чем снова посмотреть на меня. Он отступает в сторону, давая Бишопу еще больше власти над моим телом. Медленно бедра Бишопа снова погружаются в меня, и мое горло сжимается. Я прищуриваюсь, глядя на него.

Он ухмыляется, прежде чем невинно простонать:

— Что?

— Ты знаешь что, и для протокола, это больше не повторится.

Нейт смеется позади него.

— Мы все знаем, что это чушь.

Бишоп снова ухмыляется.

— Неубедительно.

— Я ничего не знаю. А теперь отпусти меня, пока мои друзья не нашли меня.

— Я не верю, что ты ничего о нас не знаешь, Китти. На самом деле, я был бы готов поспорить на это. — Бишоп снова толкается в меня.

Ты что, издеваешься надо мной? Он проводит носом по моей челюсти, но я сопротивляюсь. И смотрю прямо на Нейта.

— Это то, что ты хотел? — я спрашиваю его, моя бровь изгибается. — Чтобы увидеть, как сильно Бишоп может трахнуть меня? Может, научишься чему-нибудь в следующий раз, когда будешь трахать меня ртом на диване?

Бишоп замирает. Каждый мускул его тела напрягается против моего, прежде чем он расслабляется. Не знаю, заметил ли он, что я это уловила, и волнует ли его то, что я знаю.

Нейт подходит ко мне сбоку и проводит пальцем по моей щеке. Я отталкиваюсь от него.

— Нет, сестренка, не веди себя так, будто ты не трахала меня в ответ. На самом деле, если я правильно помню, именно твой горячий маленький язычок первым проскользнул мне в рот.