Страница 27 из 76
— Ну.. — замялся Антон. — Я могу сказать, о чём судачат другие военные. Только пообещай, что не скажешь отцу об этом?
— Я — могила, — ответил я, мысленно усмехнувшись над собственным сравнением.
— Говорят, что третий полк Его Императорского Величества, которым и командовал твой отец, был истреблён могущественным тёмным магом, — сказал Шведов. — Родственникам даже запретили присутствовать на похоронах, поскольку умершие источали скверну после смерти.
Третий императорский полк? Стоп.. Так я же печать свою снял на кладбище, где они захоронены! Неспроста там такая мощная тёмная энергетика. Значит, слухи не лгут. С ними действительно расправился тёмный маг.
Тогда назревает логичный вопрос..
— А почему Приморскому союзу можно использовать тёмных магов, а нам нет? — спросил я. — У них не действует запрет?
— В том то и дело, что запрет должен действовать по всему миру! — воскликнул Шведов. — Потому-то эту тему и держат втайне. Если в соседних странах начали допускать к войне тёмных магов.. Это может обернуться катастрофой.
Интересно.. Надо будет обсудить этот вопрос с отцом лично. Некроманты никогда не стремились разжигать войны. Обычно мы приходили на поле боя уже после, чтобы запастить душами и ходячими мертвецами. Никто кроме моего учителя не пытался развязывать масштабных войн. У нас всегда были дела посерьёзнее. Например, создание своих городов-государств.
Чтобы некромант совался в чужую политику? Этот мир действительно сильно изменился.
Мы со Шведовым продолжили прогулку. Через пару минут тема войны была забыта, и Антон начал без умолку болтать о себе любимом. Самомнение у него было, как у самого бога Солнца.
Зато из его монолога мне удалось извлечь информацию о его роде, которая могла пригодиться мне в будущем.
Антон Шведов был сыном графа Сергея Шведова, который, как и мой отец, служил в императорских войсках. По-видимому, Антон знаком с моим предшественником с самого детства. Поэтому мог позволить себе разговаривать с княжичем на равных.
Угораздило же прошлого Константина Владыкина найти себе единственного друга именно из числа магов жизни!
Когда мы поднялись на мост над каналом, Шведов замер.
— О нет.. — вздохнул он. — Только не она!
У перил моста стояла высокая блондинка в точно таком же синем камзоле, как и сам Шведов. Курсантка крутилась с телефоном в руках, как юла. Всё внимание было устремлено в экран. Девушка что-то безостановочно бормотала, эмоционально взмахивая свободной рукой.
— Твоя знакомая? — спросил я у Шведова.
— Ты и Платицину забыл, что ли? — удивился Шведов. — Повезло. Я бы тоже хотел её забыть, как страшный сон. Она — лучшая курсантка с женского факультета. И очень уж любит этим козырять. Хотя, на мой взгляд, Лиза Платицина добилась этого места за счёт влияния своего отца. Сам понимаешь, на женский факультет набор строгий. Без связей не пробиться.
— Она сумасшедшая? — перебил его я.
— В смысле? — не понял Шведов.
— Почему она сама с собой разговаривает?
— Так это ж она с подписчиками. Кость, ты чего? — рассмеялся Шведов.
А-а, вот оно что.. Очередное дрянное исчадие современных технологий! Что-то из воспоминаний прежнего владельца тела начинает всплывать.
Показывать себя на весь мир с помощью этого мобильника — не самая лучшая затея, на мой взгляд. Могущественный колдун может наложить порчу даже через экран телефона. Достаточно — видеть лицо.
Современные маги совсем расслабились. А ведь тёмная магия неплохо приучила моих современников держать ухо востро.
Мы с Антоном смотрели на Платицину, как на диковинного зверя. Правда, Шведов думал, как обойти девушку, чтобы она нас не заметила, а я пытался оценить, у кого больше мозгов — у поднятых мною зомби или у этой курсантки.
— Антон, а разве курсантам позволяется заниматься такой ерундой? — поинтересовался я. — Вы же военные, как никак!
— Да никто за этим не следит, — отмахнулся Шведов. — А Платицина не только курсантка. Она ещё и модель, и блогер и..
— О-о! — девушка вдруг обратила на нас своё внимание. — Вы не поверите, кого я только что встретила!
Видимо, последние слова были адресованы её зрителям.
— Проклятье! — поёжился Шведов. — Она нас заметила. Бежим!
— Куда? Зачем? — удивился я. — Успокойся, ещё мы от этой пигалицы не бегали.
Елизавета Платицина направила на нас свой телефон, как арбалет на врага, и произнесла:
— Посмотрите на эту парочку! Наш будущий взводный целитель и..
Девушка оторопела. Её тонкие брови поползли на лоб.
— Да это же Владыкин! — воскликнула она, не веря своему счастью. — Запомните это лицо хорошенько. Этот придурок сбежал из нашей военной академии, а потом стал тёмным магом.
— Вообще-то, он запечатанный! — воскликнул Шведов, но я жестом заставил его замолчать.
— Тихо, дай мне чудачку послушать, — попросил я.
— Запечатанный! Ха! — усмехнулась Платицина. — Какая разница? От таких, как он, нужно держаться подальше. От него ещё до пробуждения тёмной магии воняло, а уж теперь мне даже приближаться к нему страшно..
Я сделал резкий шаг вперёд. В моих глазах блеснул некротический свет. Платицина вздрогнула и выронила телефон из рук. Он отскочил от асфальта и улетел с моста в канал.
— Страшно — это хорошо, — улыбнувшись, произнёс я, глядя в глаза Елизаветы.
Девушка замерла, не в силах даже пошевелиться. Как кролик перед удавом.
— Т-ты чего, Владыкин? — спросила она, позабыв про свой телефон. Но через минуту в ней стала нарастать смелость. — Я — популярный блогер и модель! Одно моё слово — и все мои подписчики опорочат твоё имя, как..
— Модель? — усмехнулся я. — А я издалека подумал, что мой знакомый скелет восстал из могилы.
Елизавета была стройной, даже чересчур. Но это ничуть не портило её естеественную красоту. В комплекте с осиной талией шли пышные бёдра и большая грудь.
Видимо, у современников пошла мода на кости. Что ж, выходит, что все мы — немного некроманты.
— Сдвинься, — велел я.
Девушка молча отошла в сторону и упёрлась спиной в перила моста. Я махнул Шведову, чтобы он шёл за мной. Антон проскочил мимо Платициной с таким видом, будто на мосту стоит не девушка, а обезвреженная змея, которая в любой момент может прийти в себя и наброситься на окружающих.
Когда Лиза Платицина осталась за нашими спинами, Шведов воскликнул:
— Ну ты выдал, Кость! Поставить на место Платицину! Да это же уму непостижимо. Такое действительно может быть под силу только человеку, который уже однажды умер.