Лидория

Глава 13. Башня Трёх Лун

Я покинула подземелье с трепетом в душе. Слова Ашинара не выходили из головы: «Как только мы начнём, пути назад не будет». В груди билась смесь страха и предвкушения, словно перед прыжком в бездну, где неизвестно, раскроются ли крылья.

Покои, отведённые мне в Зелёном замке, встретили тишиной и мягким светом магических светильников, похожих на застывшие капли лунного света. Я опустилась на край кровати, пытаясь унять дрожь в руках. Мысли метались, образ Ашинара, его пронзительный взгляд, в котором то мерцала человеческая теплота, то вспыхивали отблески древней драконьей сущности, преследовал меня.

Я подошла к окну. В небе Лидории уже зажигались первые звёзды, а три луны медленно выстраивались в линию, обещая ту самую полночь, когда всё решится. Ветер доносил шёпот деревьев, будто сам замок шептал мне: «Доверься, доверься. Ты должна спасти Лидорию, теперь это твой дом».

Перед обрядом я успела перекусить, служанка, та, что была при мне и в прошлый раз, принесла поднос с фруктами, ароматным хлебом и травяным чаем, который, казалось, согревал не только тело, но и душу. Затем я долго стояла перед зеркалом, разглядывая своё отражение: бледные щёки, расширенные от волнения зрачки, пряди волос, выбившиеся из косы. «Обычная землянка», — подумала я, но в глубине души я уже не верила в эту простоту. Магия замка, магия Ашинара, моя собственная сила — всё переплелось, изменив меня навсегда. Я была уже далеко не земной девушкой Николь, я была обладательницей уникальной силы и жительницей Лидории. На планете Земля я умерла, а здесь возродилась, начав новую жизнь, ту, в которой нет места для прошлой меня, неудачливой и неуверенной.

Когда часы замка пробили полночь, я вышла в коридор. Ашинар ждал у подножия лестницы в Башню Трёх Лун. В свете лун его силуэт казался вырезанным из камня и пламени: высокие скулы, резкие черты лица, глаза, в которых сейчас отчётливо читалось нечто нечеловеческое, то, что напоминало о его драконьем происхождении, то, чего раньше я не замечала.

— Ты готова, — его голос прозвучал низко, почти шёпотом, но в нём чувствовалась сила, от которой по спине пробежали мурашки. Он не спрашивал, утверждал.

— Я обещала, и я делаю это ради тех, кто стал дорог мне в этом мире, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Защита близких, готовность к самопожертвованию — сильные качества, но они же делают тебя уязвимой, — серьёзно произнёс он. — Совсем скоро вся Лидория будет знать о тебе и твоей магии. Многие пожелают сломить тебя. Тебе придётся стать сильнее.

— Вырастить репутацию, подобную тебе? — спросила я, внимательно глядя в его глаза. — Или просить тебя о покровительстве, как это делают другие?

Ашинар не ответил, он молча протянул мне руку. На мгновение я заколебалась, но затем вложила свою ладонь в его. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, и в этом жаре я ощутила не угрозу, а обещание чего-то неизведанного. Уже сейчас я понимала, что он предложит мне свое покровительство, за которое мне придётся платить... собой.

Мы поднялись по винтовой лестнице башни. Ступени, высеченные из зелёного камня, мерцали в лунном свете, будто пропитанные магией, хотя так оно и было — весь замок был буквально пропитан магией. На вершине нас ждал круг из семи кристаллов, выстроенных по древнему узору. В центре лежал древний свиток с символами, которые, казалось, пульсировали в такт биению моего сердца.

Ашинар встал напротив меня. Три луны теперь висели прямо над нами, заливая башню золотисто-серебристым светом.

— Помни, — произнёс он, — главное — это доверие. Не пытайся контролировать. Просто будь силой.

Он расстегнул верхнюю пуговицу своего плаща, обнажая шею, где под кожей проступал слабый узор — татуировка, напоминающая чешую. Это был знак его рода, печать дракона, догадалась я.

— Положи руки на мои плечи, — велел он. — И смотри мне в глаза.

Я повиновалась. Его взгляд поглотил меня целиком, в нём больше не было барьера, за которым он прятал свою сущность. Я видела всё: вековую тоску последнего дракона, страх перед угасанием, надежду, которую он связал со мной. И ещё что-то, от чего внутри всё сжалось: страсть, жгучая и первобытная, как пламя его предков. Он желал меня как женщину.

— Теперь открой своё магическое ядро, — его голос звучал гипнотически. — Позволь мне войти.

Я закрыла глаза, сосредотачиваясь. Где-то глубоко внутри, за рёбрами, я ощутила пульсирующий шар света — мою магию. Медленно, осторожно я «развернула» его, представляя, как он раскрывается навстречу Ашинару, готовый сплести наши силы воедино.

В тот же миг я почувствовала присутствие Темного мага не снаружи, а внутри себя. Его сила ворвалась потоком раскалённого ветра, древнего, могущественного, но не враждебного. Она не пыталась подавить мою магию, а искала с ней гармонии, сплеталась с ней, как две реки, сливающиеся в одну. Это будоражило кровь, заставляло сердце биться сильнее, нестись кровь по венам с бешеной скоростью, возбуждая глубинные первобытные инстинкты.

Видения замелькали перед глазами: я видела Ашинара молодым, ещё не скрывающим свою природу, летящим над горами Лидории; я чувствовала его боль, когда он осознал, что его сила угасает; я уловила миг, когда он впервые увидел меня и понял, что во мне — шанс на спасение его мира, его Лидории.

Его руки легли на мою талию, притягивая ближе. Я открыла глаза и оказалась так близко к нему, что могла разглядеть золотые крапинки в его зрачках, которые теперь вытянулись вертикально, как у настоящего хищника.

— Николь, — выдохнул он, и в этом звуке было столько тоски и желания, что у меня перехватило дыхание. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал кого-то, кто сможет понять меня… кто разделит эту ношу, кто будет равен мне.

Его губы коснулись моего лба, затем виска, медленно спускаясь к щеке. Я не отстранилась. Вместо страха я ощутила странное, пьянящее тепло, растекающееся по венам. Его магия, наша магия — они пели теперь в унисон, и это было так правильно, так естественно, будто мы были созданы друг для друга.

— Что происходит...? — ошеломленная нахлынувшими чувствами спросила я.

— Часть обряда единения. Нужно стать единым целым во всех смыслах, Николь. — его голос звучал хрипло.

Ашинар резко прижал меня к себе, и его губы нашли мои. Поцелуй был жадным, отчаянным, но в то же время бесконечно нежным. В нём была вся сила дракона, вся его уязвимость, вся надежда на будущее. Моя магия откликнулась волной, окутывая нас обоих зеленым сиянием, которое отразилось в гранях кристаллов, заставив их вспыхнуть ярче.