Лидория

Глава 11. Возвращение

Я сжала в ладони портальный амулет — холодный, гладкий, с едва заметной гравировкой в виде переплетённых лун. Он едва ощутимо пульсировал, словно живой, напоминая, что у меня один скачок. Один шанс изменить всё.

Перед тем как активировать амулет, я ещё раз проверила свои приготовления. В заплечном мешке — сушёные травы от лесных духов (на случай, если придётся скрываться), небольшой кристалл, заряженный светом утренней звезды (для защиты), и свиток с копиями записей из руин — пусть Ашинар увидит, что я не слепая пешка.

Глубоко вдохнув, я произнесла ключевое слово, вложенное в амулет. Мир вокруг дрогнул, размылся, окрасился в серебристо‑фиолетовые тона, а через мгновение я уже стояла посреди знакомого зала Зелёного замка — того самого, откуда когда‑то сбежала в панике. Недолго же я была в бегах, подумалось мне.

Воздух здесь был другим: гуще, насыщеннее магией. Раньше я этого не замечала, но теперь, после дней, проведённых среди древних руин, ощущала потоки энергии отчётливо — они струились вдоль стен, сплетались над головой, пульсировали в полу. Замок действительно терял силу: некоторые нити были истончены, местами рвались, оставляя после себя тусклое мерцание.

— Ты пришла, — раздался хриплый голос за спиной.

Я обернулась. Ашинар стоял у окна, высокий, прямой, в тёмно‑зелёном одеянии, расшитом серебряными рунами. Его лицо, обычно бесстрастное, выдавало усталость — тени залегли под глазами, напряжённая линия губ. Но взгляд, когда он повернулся ко мне, был твёрдым и одновременно… облегчённым? Неужели так надеялся на мое возвращение?

— Да, — я расправила плечи. — Пришла. Но не потому, что ты приказал. Потому что я так решила.

Он кивнул, будто ожидал этого. Его губ коснулась едва заметная ироничная ухмылка, будто говорящая: «Да-да, девочка, ты можешь думать так, как тебе хочется, но хозяин положения — я, и всё идёт так, как было задумано мной».

— Понимаю. И ценю. Ты хочешь ответов. Их будет много. Но сначала, полагаю, ты хочешь просить о безопасности Ветреного края. Я даю слово: ни один волос не упадёт с головы его жителей, пока ты помогаешь мне. Более того, я не тронул никого из них, когда ты сбежала. Надеюсь, это доказывает всю серьёзность ситуации. Мне необходимо, чтобы ты сотрудничала со мной. Да и никто из них мне не нужен, то был фарс.

Я внимательно следила за его лицом. Ни намёка на ложь. Магия внутри меня откликнулась мягким теплом, подтверждая искренность слов. Неосознанно я посмотрела на свои ладони, сколько же я не знаю о теперешней себе, когда обрела магию, в которой ничего не смыслю.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда начнём с пророчества. Что за безумный жрец его изрёк? И в чём его суть?

Ашинар подошёл к массивному столу, на котором лежала раскрытая книга с потемневшими страницами. Он указал на фрагмент, где неровными буквами было выведено:

«Когда чужая звезда взойдёт над Лидорией, а её свет смешается с лунами, мир расколется. Но если звезда примет свою суть и соединится с сердцем замка, то баланс возродится. Иначе — тьма поглотит всё».

— «Чужая звезда» — это я, — тихо произнесла я.

— Да, — кивнул Ашинар. — Ты не первая. Были и другие, но они либо погибали, либо… исчезали, пытаясь вернуться домой.

Во мне вскипела ярость, изумление и страх. Погибли? Почему погибли? Магия, которая во мне, настолько опасна?

— Почему? Что с ними случилось?

— Они не понимали своей роли, не желали принимать дарованную им магию. — Он вздохнул. — Пытались бежать, не осознавая, что их магия уже начала перестраивать потоки Лидории. Это вызывало дисбаланс, а замок… защищался.

— Защищался? Убивая их? — ахнула я.

— Не намеренно. Как организм отторгает инородное тело. Но теперь я знаю, как этого избежать. Твоя магия не разрушает — она адаптирует. Ты можешь стать мостом между мирами, Николь. И спасти Лидорию. Потому что ты не противишься своей силе, ты принимаешь ее как часть себя и готова с ней сотрудничать, быть единым целым.

Я помолчала, обдумывая сказанное. В его словах была логика, такая же, что я нашла в руинах.

— Допустим, — медленно сказала я. — Допустим, я соглашусь. Но это будет только на моих условиях.

Ашинар поднял бровь, но промолчал, неопределенно махнув, дескать, ну давай, озвучивай, что там у тебя за условия.

— Первое: я свободна. Никаких надзора, никаких ограничений. Я могу уходить и возвращаться, когда захочу.

— Согласен. — Склонил он голову в кивке.

— Второе: ты расскажешь всё. Без утайки. О пророчестве, о замке, о том, как именно моя магия связана с балансом.

— Обещаю. — Снова кивнул он.

— Третье: ты поможешь мне найти способ, как безопасно вернуться домой, если я так решу, когда Лидория будет спасена. Без последствий для мира и для меня.

Он замер на мгновение, затем кивнул. Но я отметила, что кивок был каким-то неохотным или напряженным, будто ему неособенно хотелось, чтобы я покинула Лидорию, или он все-таки чего-то не договаривает мне.

— Клянусь.

Магия внутри меня снова откликнулась, на этот раз яркой, чистой волной. Договор был заключён не словами, а самой сутью наших сил. Я невольно вздрогнула, ощущая это в себе, не думала, что договор придется скреплять силой. Магия Лидории была поистине необычайной и своевольной, как отдельный живой организм.

— Хорошо, — я выдохнула. — Тогда покажи мне сердце замка. И начнём.

Ашинар улыбнулся искренне и легко, впервые с моего появления в замке, без тени холодности и враждебности. Он с самого начала не был ни внешне, ни по поведению похож на того, кем его описывали мне жители Ветреного края.

— Пойдём. Оно ждёт тебя.

Мы вышли из зала, направляясь вглубь замка. Потоки магии вокруг нас начали меняться, тусклые нити наполнялись светом, трещины затягивались. Замок откликался на моё присутствие, принимая меня не как пленницу, а как часть себя.

И где‑то глубоко внутри я поняла, что, возможно, это не просто спасение Лидории. Возможно, это начало чего‑то большего. Моего пути. Моей судьбы.

— Не намеренно. Как организм отторгает инородное тело. — тихо пролепетала я, а потом добавила громче: — То есть ты ничего не делал с теми людьми, о которых все говорят? Это они сами, магия, которую они отторгали в себе?

— Да.

— А почему тебя все так боятся? Зачем все эти страшные байки о твоих зверствах?