Остров рома

Я покосился на него. Ну почти военная часть, где я проходил службу, нас на занятиях еще учили угол целика на Калашникове выставлять, ну и прочему полезному. Так задумаешься, уж не попаданец ли русский он сам, если сумел выстроить такую структуру. Правда, что-то частенько я вижу людей, похожих на тех, кто переместился из будущего — сам такой, вот всех подряд и начинаю подозревать. А может быть, дело в том, что на самом деле на всех армейских базах вот так.

— Испанский зачем? — уточнил я.

— Ну ты ведь после переворота собираешься и кубинцев набирать? — спросил Донован и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я до этого был в курсе насчет состояния их армии, а сейчас посмотрел еще — жалкое зрелище на самом деле. Так что учить их придется всерьез, и потребуются инструктора. Вот их мы и готовим.

Мне оставалось только кивнуть, признавая правильность такого решения. Но до чего же разумно он здесь все сделал. Полковник стоил каждого доллара из той сотни тысяч, которые я ему заплатил. И теперь легко поверю, что именно он в будущем построил бы ту структуру, которая превратилась бы в ЦРУ.

Правда, теперь уже не построит, наверное, я его перехватил.

Послышался звук горна. Я повернулся к Доновану, и тот сказал:

— Обед готов. Хочешь с нами, Чарли?

— Конечно, — кивнул я.

И мы отправились в столовую. Ели тут поочередно по сто человек под огромным навесом, под которым располагались лавки и столы, грубо сделанные, но вполне себе функциональные. Все-таки, как ни крути, но тысячу человек одновременно за стол не посадишь.

И мне это понравилось. Современная армия, механизм такой, типа часового. Не как средневековые армии, про которые я в прошлой жизни читал, где каждая ватажка собиралась около своего котла и ела там. И что попало жрать им приходилось.

Офицеры ели отдельно, и вот с ними-то за стол нас и посадили. И тут несмотря на дисциплину, тишины не было, и правило «когда я ем, я глух и нем», не работало. Обсуждали разное. Я больше ел, и в целом нормальная еда оказалась — крупа какая-то, да мясо, свинина, судя по всему, потому что самая дешевая. Что-то подобное мы в моих суповых кухнях подавали. И что-нибудь такое же я собирался сделать, если Рузвельт все-таки выдаст мне контракт на организацию питания.

Поговорили, поели, после чего народ снова отправился на место несения службы. Тем временем и солнце постепенно потянулось к закату, и жара спала. И меня повели дальше, на учебные площадки. Плац был совсем небольшой, похоже, что построения тут не особо котировали, а вот полоса препятствий мне понравилась, она растянулась через тропический лес. Барьеры, канаты, стены для лазанья, полосы, где надо было ползти. А с учетом того, что все это надо было делать с винтовкой…

— Попробовать хочешь? — спросил Донован.

— Да, — кивнул я. Мне в действительности было интересно, как отреагирует мое тело. Подобные полосы препятствий мне приходилось проходить в прошлой жизни, так что мозги помнили, а тело было молодое, к тому же тренированное — несмотря на то, что я много выпивал и курил, я не забывал делать зарядку, а в свободное время даже заглядывал в спортивный зал к Демпси.

Да и не только в этом было дело. Я хотел показать остальным, что не просто денежный мешок, но и сам боец, и сам кое на что способен. Разделить часть нагрузки, которую они несли каждый день. Что-то подсказывало мне, что таким образом я смогу стать к ним ближе.

А вообще надо бронежилеты начать делать для них, пока время есть. Конечно, я понятия не имею, как там кевлар делается и сплавы для пластин. Но самые простые стальные пластины, нашитые на шерстяную основу — почему бы и нет? Чтобы сердце закрывали.

И медицинскую службу организовывать надо, хотя с этим проще — санитары у нас тут есть. Нужны только нормальные хирурги. Надо делегировать эту тему в США, пусть Мейер или Костелло займутся. Хотя скорее Костелло, потому что Мейер и без того жутко перегружен.

— Принесите мне форму и винтовку, — решил я.

Донован отдал распоряжение, и через несколько минут мне уже принесли аккуратно сложенный комплект формы и «спрингфилдовскую» болтовку. Не обращая внимания на остальных, я переоделся, затянул ремень, попрыгал, отметив, что форма получилась неплохая, с поправкой на материал. Хотя у нашей «юдашкинской» материал был так себе — летом воду не отводил, зимой толком не грел.

— Засекайте время, — проговорил я, взяв в руки винтовку.

Я рванулся вперед, перескочил через один низкий барьер, потом через второй, потом отпустил винтовку, оставив ее висеть на ремне, схватился за стену, перепрыгнул через нее, и дальше, дальше, дальше.

Взявшись за винтовку, пополз под натянутой проволокой, держа ее перед собой — предполагалось, что я смогу стрелять из такого положения. Потом канат, канатная стенка.

К концу я все-таки запыхался, но пока шел обратно к старту, сумел восстановить дыхание. Вернул винтовку, стряхнул с формы грязь и налипшие листья.

— На уровне, — ответил Донован, посмотрев на секундомер. — У нас далеко не каждый так может.

— Спасибо, — ответил я. — Я старался.

— На стрельбище, может быть? — предложил он.

Я кивнул, потратил пару минут на то, чтобы переодеться, и мы направились туда, и мне опять вручили ту же самую винтовку «Спрингфилда». Мишени располагались на расстоянии ста, пятидесяти и двадцати пяти метров. Вообще, если мне правильно подсказывала память, то должна быть еще на двухстах, но здесь, похоже, на такое расстояние стрелять не предполагалось.

Мне выдали патроны, я зарядил винтовку и расстрелял дальнюю мишень. Тут промахов не было. В ближнюю тем более. После этого я взял пистолет — свой привычный Кольт — и высадил все семь патронов в ближнюю мишень — все они попали в малый круг.

— Отличная стрельба, мистер Лучано, — проговорил инструктор.

— Да приходилось как-то тренироваться, — ответил я, сменив магазин в своем оружии, а потом принялся перезаряжать пустой. Все-таки оставаться с одним магазином в джунглях Кубы мне не хотелось совершенно.

— Все, — сказал я Доновану. — Я увидел все, что хотел. Есть место, где мы можем поговорить наедине?

— Конечно, — кивнул Дикий Билл и повел меня в сторону отдельно стоявшего здания.

Там все было скромно, но это было что-то вроде его личного домика и канцелярии одновременно. Стол стоял, сейф, шкафы с бумагами. Мы сели за стол, и он выставил бутылку рома. Разлил и протянул один из бокалов мне.

— Какие замечания? — спросил Донован.