Остров рома

Интермеццо 4

Встреча была назначена в отеле «Форд», в конференц-зале, где когда-то наверняка встречались промышленники, а теперь вот мафиози. Капоне специально назначил встречу здесь, более того, это место пришлось продавить. Если бы он захотел, никто из делегатов от других банд не вышел бы отсюда живым, потому что в здании было пятьдесят членов «аутфита». И чтобы вызволить своих, местным пришлось бы брать его штурмом, из-за чего пролилось бы очень много крови.

Но сегодня Аль не собирался делать ничего такого, он собирался поговорить. Не столько потому что собирался договариваться, потому что местные боссы уже показали себя недоговороспособными, сколько потому что хотел показать остальным — он сделал все, что мог.

Капоне пришел в конференц-зал заранее и ждал вместе с Луи Кампаньей. Потом появился Рокко Перри в сопровождении двоих своих людей, коротко кивнул вместо того, чтобы нормально поздороваться, и уселся за стол, даже не сняв шляпы. Потом пришел Гарри Дэвис, он поздоровался со всеми за руку и сел с другой стороны стола. Ну а последним пришел невысокий седоватый мужчина по фамилии Айзенберг, он был лидером объединения из нескольких мелких банд, и занимались они не столько алкоголем, сколько рэкетом и проституцией. Но он и его пригласил.

Остальные же не имели такого влияния, чтобы наехать на Капоне. Все, на что их хватило бы — это просто по-мелкому гадить, да только вот их боссы понимали, что с Алем будет проще сотрудничать. Ну либо потом попытаться оторвать свой кусок. В зависимости от того, кто победит в мафиозной войне, которая надвигалась на Канаду.

— Джентльмены, — проговорил Капоне, который специально сел не во главе стола, а чуть сбоку, чтобы формально не показывать свое главенство. — Спасибо, что пришли. Вы все знаете, кто я такой, и я хочу обсудить, как нам жить дальше на одной территории так, чтобы не толкаться локтями и не устраивать друг другу лишних проблем.

— Мы уже говорили тебе, чего хотим, — тут же вскинулся Перри. — Мы хотим двадцать процентов с оборота производств, которые ты выкупил. За это мы обеспечим тебе покой, отсутствие проблем с полицией и местными профсоюзами.

— Рокко, — выдохнул Капоне. — Мы вели с тобой дела кучу лет. И никто не наглел. Но в этот раз ты не приехал лично, чтобы поговорить. Ты не позвонил, как сделал это Гарри. Ты прислал ко мне мальчишку с запиской, как будто мелкий бандит из «черной руки».

Он вытащил сигару из футляра, спокойно прикурил и продолжил:

— Двадцать процентов — это не партнерство, это дань, — сказал Капоне, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри него все пылало. Все-таки ему было сложно совладать со своей натурой, пусть он и пытался делать так, как ведет дела Лаки. — У нас был один человек, который требовал с остальных дань. Чем он кончил — вы все знаете.

— Он был человеком чести, — проговорил Рокко.

— Я тоже человек чести, — ответил Капоне. — И ты человек чести. Но ты требуешь дань с моего. Я купил эти заводы легально, и я никому ничего не должен. Никому и ничего.

— Ты ведь понимаешь, что ты тут новичок, — Дэвис говорил другим тоном, вкрадчивым, и Капоне подумал, что эти двое вполне могли договориться заранее. — А мы строили этот бизнес годами. Тебе стоит проявить уважение.

— Я уже проявил уважение, — сказал Капоне. — Иначе я не сидел бы за этим столом, а отправил бы людей, которые разобрались бы с вами точно так же, как мы разобрались с Багсом Мораном.

— Лучано разобрался с Мораном, — заметил Рокко.

— И какое счастье — Чарли Лучано — один из моих лучших друзей, — улыбнулся Капоне. — Как он умеет разбираться с проблемами, он уже показал. И я многому у него научился. Именно поэтому сейчас с вами говорю я.

Айзенберг вдруг наклонился вперед и проговорил:

— Мистер Капоне, возможно условия, которые мы выставляем, в действительности слишком жесткие. Скажем, десять процентов, и мы гарантируем беспрепятственную дистрибуцию вашей продукции и транзит через границу.

— Нет, — Капоне снова пыхнул сигарой и улыбнулся. — Если вы хотите обсудить совместные бизнес-проекты — например, переправку моего алкоголя через границу вашими каналами, разделение рынка, соглашение о ценах, чтобы никто не пытался демпинговать — мы можем это обсудить. Но платить дань я не собираюсь.

Перри хлопнул ладонью по столу. Дэвис и Айзенберг вздрогнули, Капоне удержался — нельзя было показать свой страх. Пусть машет руками, он все равно закончит как те, кто пытался преградить ему путь раньше, если они, конечно, не смогут договориться.

— Ты забываешься, Аль, — сказал он. — Может, в Чикаго тебя боялись, но здесь у нас другие правила. Мы можем сильно усложнить твою жизнь. Профсоюзы грузчиков перестанут разгружать твои поставки, полиция заинтересуется происхождением капитала, вложенного в покупку заводов. В этот твой отель приедет пожарная инспекция и перероет все вверх дном.

— Ну во-первых, мои деньги кристально чистые, так что этим ты можешь меня не пугать, — сказал Капоне, посмотрев ему в глаза. — Во-вторых — ты, конечно, можешь попробовать, Рокко, только я очень советую тебе хорошо подумать, прежде чем начать это. У меня есть друзья по обе стороны границы. И может вдруг оказаться так, что им не нужен твой алкоголь. Назовем это, — он пощелкал пальцами свободной руки в воздухе. — Введением торгового эмбарго. И что ты сделаешь с тем, что скопилось на твоих складах? Будешь пить, пока не лопнешь?

— Ты мне угрожаешь? — спросил Перри, подавшись вперед.

— Я просто констатирую факты, — ответил Капоне. — И я уже на этой земле, нравится вам это или нет. Пока что я не услышал от вас ни одного конструктивного предложения, вы просто пришли и требуете у меня мое же. И так дела не пойдут. Они не идут так в Америке, они не идут так на старой Родине, и не пойдут здесь, в Канаде.

Дэвис поднял руку, явно пытаясь остудить накал разговора, прежде чем он перейдет совсем уж в открытую конфронтацию.

— Джентльмены, — сказал он. — Давайте не будем горячиться. Мистер Капоне, не поймите нас неправильно, мы не требуем дань, мы предлагаем защиту вашего бизнеса от неприятностей. Вы не знаете местной специфики, вы чужой в этой стране, и у вас могут возникнуть проблемы.

— Я вам что, какой-то мелкий лавочник? — поднял бровь Капоне. — Мне не нужна защита, мне нужно, чтобы вы оставили меня и мои предприятия в покое. И у меня есть ответное предложение. И если ты, Рокко, перестанешь вращать глазами и согласишься выслушать его, то я его выскажу.

— Мы слушаем, — сказал Айзенберг.