Страница 14 из 80
Пошел разговор. Дел оказалось не так уж и много, в целом в Организации все шло хорошо. Да и не было у нее больше врагов после того, как я всех устранил. Ну или они самоустранились, как это сделал Дьюи. Есть, конечно, другие Семьи, но пример Антинори показал им, что бывает, когда идешь наперекор решению Комиссии. Так что они кое-чему да научились.
Мы проговорили около получаса, когда из основного помещения послышался телефонный звонок — колокольчик внутри аппарата затрезвонил. Прошло примерно полминуты, после чего дверь открылась, внутрь заглянул Марчелло и проговорил:
— Босс. Это губернатор.
Люди посмотрели на меня — они знали о нашей связи, но никто не думал, что Рузвельт ни с того ни с сего позвонит мне в социальный клуб. В общем-то, такого не случалось ни разу, до этого мы общались только через Фарли, ну и меня еще пару раз приглашали на приемы. Нужно было ответить.
Я вышел из задней комнаты, прошел к телефону, трубка которого лежала на стойке, поднял ее к уху и проговорил:
— Слушаю, Франклин, — мы уже давно называли друг друга просто по именам.
— Чарли, — поприветствовал меня в ответ Рузвельт. И голос, надо отметить, звучал без обычной теплоты, к которой я уже успел привыкнуть. Отношения между нами за эти месяцы стали гораздо ближе, и мы ценили друг друга, как союзников. — У меня к тебе есть один вопрос.
— Слушаю, — повторил я.
— Мне доложили кое-что странное. Говорят, ты стал нанимать ветеранов и предлагаешь им серьезные деньги. Не объяснишься? Что вообще происходит?
Я помолчал секунду. Сказать ему правду? Ну, наверное, стоит на самом деле, все-таки мы на одной стороне.
— Франклин, это так, — подтвердил я. — Мне нужна помощь ветеранов.
— И зачем? — спросил он.
— Не могу сказать, — я покачал головой. — Но уверяю тебя, это не связано с моим американским бизнесом. Я не собираюсь никак вмешиваться в политику Соединенных Штатов. Это будет частное предприятие, которое будет работать исключительно за пределами страны. Никакого использования для решения внутренних дел, и уж тем более она не будет направлена против тебя и против твоей администрации.
— Тогда против кого она направлена? — спросил Рузвельт напрямую.
— Помнишь, мы обсуждали проблемы в Европе? Я хочу попробовать решить их до того, как разразилась буря. Я хочу помочь Америке подготовиться к этому. Не мешать, а помочь.
— Ты точно не собираешься развязать бойни? — спросил он. — У вас в Организации.
— Франклин, я уже не раз говорил вам, что не существует никакой Организации, — я ухмыльнулся невольно — мне почему-то очень нравилось говорить, что нет никакой мафии, и что это всего лишь выдумки падких до сенсаций журналистов. В этом было что-то таинственное, хотя с моей стороны это было, конечно, ребячеством. — Даже если бы и была, то в ней все шло бы спокойно. Еще раз повторяю, никто не станет использовать ветеранов в Штатах.
На другой стороне повисла пауза. Я уже успел напрячься, ожидая реакции. Вот скажет мне губернатор сейчас, что нельзя, и чтобы я распускал всех. Это раньше он был мне не указ, а теперь-то все иначе. Нельзя сказать, что я на него работаю, но мы делаем одно дело вместе. А это значит, что портить отношений с ним мне никак нельзя.
— Ты не обижайся, я не собирался на тебя наезжать, — сказал он. — Просто люди стали говорить, что ты решил заняться еще и ветеранами, помогать им. Я проверил — деньги не идут через твой фонд, значит, ты финансируешь это напрямую. Я тебе верю.
— Спасибо, Франклин, — ответил я.
— И я прикрою тебя на уровне штата, как смогу, — продолжил он. — Но учти, другие могут отреагировать иначе. Если уж ты в действительности собираешь частную армию. Федеральные структуры, Конгресс вряд ли отнесутся к этому с таким же пониманием, как я. Будь осторожен.
— Буду, — пообещал я. То, что он говорил, было очевидно, но я все-таки добавил: — Спасибо за предупреждение.
— Не за что, Чарли, — ответил он.
— Да, — сказал я. — В ближайшее время я планирую на кое-какое время покинуть страну. Если возникнут какие-то вопросы, ты можешь спокойно связаться с Фрэнком Костелло, у миссис ЛеХэнд и Джеймса есть его контакты. А он, если что, сможет со мной связаться.
Телеграммой, блин. Потому что спутников, мобильной связи везде и интернета еще нет. И не будет ближайшие сколько лет? Семьдесят?
— Хорошо, — сказал он. — До связи, Чарли.
И послышался длинный гудок. Я положил трубку, поправил галстук — все-таки разговор с губернатором был напряженным. Мне не хотелось, чтобы он узнал, но как говорят у нас в России, шила в мешке не утаишь. А уж губернатор должен знать все, что делают связанные с его карьерой люди. Неважно — оппоненты или союзники. Работа у него такая.
Я вернулся в заднюю комнату, где наткнулся на выжидающие взгляды всех присутствующих. Кивнул им, уселся на свое место и проговорил:
— Все в порядке. Обычные политические дела.
— Это ж когда звонок губернатора превратился в обычное политическое дело? — хмыкнул Адонис.
— С тех самых пор, как мы помогли ему занять свой пост и выиграть с разгромным отрывом, — ответил я, чуть наклонился вперед и проговорил: — Парни, я хочу, чтобы вы кое-что поняли.
Все смотрели на меня и ждали.
— Еще год назад мы были просто итальянскими бандитами, — сказал я. — У нас не было особой власти, ничего такого. Мы обирали владельцев магазинов и возили бухло грузовиками. Но вместо единой структуры у нас была куча разрозненных банд. Теперь мы — второе правительство, наша Комиссия — это тот же самый сенат. Или Конгресс, смотря как посмотреть. И пока все идет так, как идет — это хорошо.
Я сделал паузу, чтобы убедиться, что моя мысль дошла до каждого, и продолжил:
— Теперь мы представляем собой совсем другую структуру. У нас профсоюзы, у нас кухни, ночлежки, детские сады. У нас влияние. Так что мы представляем собой силу, с которой считаются. И нас либо уничтожат, либо мы будем работать вместе с властями. Вы понимаете?
— Кстати про профсоюз, — проговорил вдруг Винни. — Я бы хотел влезть к мусорщикам, босс. Часть из них уже крышуется Бонанно, но я думаю, мы сможем с ним договориться.
Я задумался немного. Идти на конфликт с другой Семьей мне не хотелось, помнилось, что было в прошлый раз со швейным.
— Если только договоришься, — сказал я. — Не надо только жечь мусоровозы и помойки, и не надо избивать водителей. Если будешь делать — делай все тихо.
— Хорошо, босс, — кивнул он.
— Встретимся с ними на неделе, — проговорил Фрэнк. — Думаю, договоримся.