Страница 55 из 79
— Да куда ж ты прешь, козлина⁈ — заорал таксист и выдал длинный загиб, какой в приличном кино полагается запикивать. У него бы получился писк на добрую минуту. Я чуть не прослезился, но лицо удержал и не дал мужику понять, что мы с ним одной крови, и как я разделяю его возмущение.
«Это что, русский?» — написала в блокнотике, найденном в сумочке, девушка.
— Похож, — шепнул я, — как на телемосте.
Валерий, заметив, что мы на мат не триггеримся, разошелся и я чуть глаза не прикрыл, слыша, как он материт «нетрадиционной ориентации слепого и безрукого» на Кадиллаке, затормозившего впереди так резко, что мы чуть в него не впилились, вот прямо-таки пару миллиметров не достали. Я как домой вернулся — у нас такой же мат-перемат в программерской вечно стоял. Так-то я сторонник чистой правильной речи. Но как еще объяснишь всяким пендехо, насколько они каброны и пута гранде? Никак!
«Пип-пип-пип!» — пропищала уточкой Линда водителю Кадиллака.
— Что это? — уставился в зеркало дядь Валера на уточку.
— Условный сигнал, сэр. Означает, что водитель перед нами — лошадиная задница, — пояснил я, чем заставил Линду слегка зарумяниться. Ну а чего она хотела, ругаясь на публике?
Таксист добродушно расхохотался.
— Ах-ха-ха! Всё верно, мисс. Такой он и есть!
— Сэр, простите, — самым невинным тоном спросил я, — а что значат все эти слова?
Возидель поперхнулся.
— Какие слова? — осторожно уточнил он.
— Ну, вот например, — я постарался воспроизвести с акцентом и по слогам, специально коверкая произношение, — «Кос-ли-на».
— А! Это… козел. Этот мудила заслужил! Извините, мисс, не при вас.
— А вот это короткое, на «бл»? Вы его часто говорите.
Дядя Валера побагровел. Как бы его удар не хватил.
— Это… это артикль, как «the» в английском.
— А длинная фраза? Про Кадиллак? — спросила Линда с видом прилежной ученицы.
— Это… я объяснял, насколько плохо он водит.
— А «tvayu mat»? — продолжил я, стараясь не засмеяться. Наверняка мужик понял, что мы его троллим, но отнесся по-доброму и с юмором, за что ему респект.
— О! Это очень вежливая фраза. Означает «хорошего дня, сэр». Русские всегда желают друг другу хорошего дня. Даже в пробке. Особенно в пробке.
Видимо, чтобы избежать дальнейших расспросов о великом и могучем, шофер начал рассказывать о себе. Он из Ленинграда, приехал восемь лет назад с женой, которая у него еврейка. В СССР работал инженером в гражданском вычислительном центре и вообще программист, сейчас вместе со своим другом Геннадием переучивается на КОБОЛ и скоро нужда крутить баранку для них отпадет.
— Ленинград — очень красивый город, — сказал он, а меня прям ностальгия по Питеру серьезно так кольнула. — Как Венеция.
Не скажу, что идея его нанять меня не посетила, но как пришла, так и ушла. Каналья Геймс — не Армия Спасения и принимать человека по национальности ни разу не правильно. И для геймдева дядь Валера откровенно староват, а тут у него и жена еще наверняка где-то так или иначе устроена.
Мы проехали темным тускловатым тоннелем и я узрел знакомую по десяткам фильмов картину — Манхэттен. Пар из люков посреди улицы, куча граффити, машин больше, чем людей. Я как внутри блокбастера про человека-паука очутился. Вот точно сейчас Питер Паркер где-то на паутине пролетает. Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой! Рокки сказал бы, что Нью-Йорк потрясающий. И, несмотря на то, что я найду еще десятки поводов поворчать на то, что не всё так радужно, сегодня с ним соглашусь.
Какой-то тарадо бабосо перебежал дорогу прямо перед решеткой радиатора и наш шофер пожелал ему «хорошего дня».
На счетчике под конец поездки набежало двадцать шесть долларов. Не такая маленькая сумма. У меня Роберто не каждый день в конторе столько зарабатывает. И я сам по первости у Ковальски три бакса в час получал. Тут, правда, за бензин и за амортизацию, но все равно дорого.
— Сдачи не надо, сэр, — сказал я Валерию, отдав банкноту в 50 долларов. Переплатил?
— С пятидесяти? — переспросил тот.
— Да, считайте солидарностью между программистами, — кивнул я ему.
Валерий помог нам с чемоданами и протянул мне засаленную визитку.
— Будет нужно куда поехать — звони, — сказал он.
И тут Линда решила быть вежливой.
— Твою мать! — с минимальным акцентом попрощалась с таксистом девушка все еще непривычно звонким голоском.
— И вам… тоже… хорошего дня, мисс, — уверен, что покраснел Валера не от стыда, а сдерживая смех, и уже без пассажиров как следует проржется.
— Какой милый человек, — сказала Линда, беря меня под руку. — Обязательно так с Питером, который нам русские книжки привозил, поздороваюсь при встрече.
Глаза ее смеялись. Всё она поняла.