Страница 18 из 79
Сегодня же в саду организовали фуршет под открытым небом, не считая крон раскидистых вязов, давших хорошую тень. Столы не для людей, а для еды. Этакий шведский стол по-домашнему. Идешь и сам выбираешь, чего бы тебе хотелось захомячить, взяв одноразовую картонную тарелку, чтобы потом не мыть. Столы для того, чтобы сесть за них и спокойно покушать, тоже поставили, но мест за ними меньше, чем гостей. Все активно, в движении. Сделал подход, набил брюхо, уступи другому.
Мне возжелалось селедки под шубой. Обожаю ее. Хотя в целом вареную свеклу не сильно жалую, но именно тут она уместнее некуда.
— Твоя хайна сказала, что это панамская еда, — сообщил мне нашедшийся тут же Гектор, — вообще не помню, чтобы наша мадре что-то такое готовила. Но вот эта соленая рыба с майонезом и свёклой вкусная.
— Еще какая панамская! Я точно знаю! — взяла мужа под руку Елена. — Панамский суп с плантанами и свёклой ведь твой любимый.
— Не помню у нас в Панаме соленой рыбы… ну да ладно, я вообще бабосо, почти позабыл родину, — проворчал парень.
— Сынок, вы где взяли это блюдо? — подошел Ковальски, глядящий на «шубу», как на мешок четвертаков. — Это же «Шледзь под пежинкой»! Моя мама на рождество ее готовила!
Поляк чуть не прослезился, накладывая себе салата.
— Как интересно, мой отец тоже всегда требовал сельдь под периной из свеклы на рождество, — поделился подошедший Желязны.
— О! Потрясающая штука! Тетка моего отца такую готовила. Советую всем попробовать, невероятно вкусно! — оказался поблизости Возняк.
У нас тут есть хоть кто-нибудь без польских корней? А? Сейчас выяснится, что и я тоже немного бобр-курва… по линии панамской бабушки и это на самом деле ее рецепт. Собрал, блин, маленький Краков! Ладно… если что, пущу в ход версию про кулинарное шоу. В конце концов, сама по себе любовь к советской кухне не преступление и спящего агента КГБ во мне не разоблачат, потому что я не он.
И кто еще у нас окажется внезапным поляком? Ну ладно… не таким и внезапным. И Желязны, и Возняк — очевидно польские фамилии. Может, Лео? Или дежурный охранник Билл? Его напарник?
От необходимости оправдываться за несчастную сельдь меня спасли музыканты. По ушам всем собравшимся резанул звук, какой бывает при подключении микрофона к мощным колонкам и на импровизированной сцене — просто открытой площадке — взял в руки микрофон Карл Карлсон, менеджер «Бесконечности тьмы». Вся группа собралась позади него, готовая к выступлению.
— Друзья мои, мы собрались здесь, чтобы дать напутствие во взрослую жизнь замечательному юноше с большими музыкальными и поэтическими способностями… — начал он. Профессор Кроуфорд отсалютовал спикеру бокалом шампанского, подтверждая мой «великий талант».
— Но позвольте мне рассказать с самого начала. Я в музыкальном бизнесе уже больше двадцати лет. Начинал еще в шестьдесят первом, будучи таким же мальчишкой, как и наш герой дня. Работая в отделе продаж крошечной студии, название которой тяжело вспомнить даже мне самому…
Мистер Карлсон говорил, говорил, даже вещал обо всех этапах своей карьеры в музыкальном бизнесе, навевая сон во имя великого Ктулху на всех собравшихся пока. Где-то на второй минуте я услышал, как Билли тихонько наигрывает на барабанах знакомый прилипчивый мотивчик.
— Эй, Карл! — воскликнул Эдди, имеющий свой собственный микрофон. — Закрой свой рот! Твои лицемерные речи сводят меня с ума!
Ни на один полноценный концерт группы я за последние полгода так и не попал, но как понимаю, парни очень хорошо эту часть выступления отработали. Карлсон так искренне возмущение изобразил! Собравшиеся гости посоветовали ему заткнуться чуть ли не хором.
— Си-Си! С днем рождения! — зкончил солист, когда последние аккорды отгремели.
Продолжения концерта не последовало, так как группа покинула свои места и их места заняли другие артисты.
— Короче, мы ваши соседи, тоже из Эль-Серрито, называемся Металлика… — Хэтфилд еще не научился красиво говорить.
— И мы в восхищении тем, как автор композиций наших друзей из «Бесконечности тьмы» понимает мифологию Говарда Лавкрафта, — подхватил их новый басист Клифф. — Поэтому мы посовещались и решили исполнить для него и вас нашу новую песню «Зов Ктулху». Надеюсь, вам понравится!
О Великий Спящий, эта песня для тебя! Та самая, узнаваемая, целиком инструментальная минут на десять. Наша группа первой им хлопать начала, когда закончили.
А далее нормальная, не слишком шумная вечеринка пошла. Если гитара и звучала, то только акустическая — я же обещал соседям, что слишком шумно не станет.
Билли притащил еще вчера много мяса от своего знакомого мясника из Эль-Серрито Плаза, а Линда «тайно» от меня замариновала привычным мне способом. У американцев есть много своих рецептов маринада, с которыми я не знаком. Но мы по-простому, «по-панамски», с уксусом, луком, помидорками и под гнетом. Чудесно вышло. Шампуры Рамон прямо у нас в гараже на неделе согнул и заточил, для него дело привычное.
Я на правах именинника сам шашлыки жарил и даже Дюке кусочком угостил, не выдержав его просящих глаз, хотя собакам такое не рекомендуется. А вот Каналья стянула свой кусок прямо из тазика, до того, как он отправился на термообработку. «Каджит ничего не крал, да?»
— Лео, я немного переживаю насчет пожарного надзора, — сказал я своему адвокату, накладывая ему сочного поджаристого мяса.
— Ерунда, Кристобаль, ты в глубине своего участка, далеко от чужих строений, — ответила вместо Больцмана Глория. — Отличная вечеринка, ты Линде памятник за нее поставить должен.
И какой же американский день рождения без торта. Большой, кремовый, с восемнадцатью свечками, его вынесли вдвоем Елена и Белла. Хотелось бы наш исконный Наполеон, но эту часть «панамской кухни» я еще на Калифорнщину не принес, есть куда расти. Свечи задул с первого раза и желание обязательно надо загадать. Чтобы меня больше не били по голове? Никаких грабителей и прочего криминала? Пусть мы соберемся через год той же доброй компанией? Миллион желаний? Хочу, чтобы у девушки, устроившей мне этот чудесный вечер, гладко прошла операция на голосовых связках. На всё остальное мы можем и сами повлиять.
Согласно массовой культуре, меня в этот момент попытались бы макнуть в крем лицом, но мои друзья — нормальные приличные люди и так измываться над бедным канальей не стали. И мне почудилось, что Елена где-то за спиной прошипела Гектору «Ни се те окурра», что-то близкое к «даже не думай».