Страница 56 из 78
— Благодарю за то, что спас моего Серёжку, — добавил он. — Он хоть и старше тебя, но в душе куда менее взрослый. Моя вина во многом. Но так или иначе, сделанное тобой очень ценно, и другим кланам я тебя передавать не стану. Отдохни и накопи достаточно сил. Через три дня может начаться война.
Когда глава покинул поместье Салтыкова, людей в доме практически не осталось. В фойе меня встретил Беркутов.
— Поедешь со мной. Конюхов один доберётся, — сказал он и пошагал к машине.
Петька проводил нас злобным взглядом. Горгулья чёртова. И откуда Салтыков его взял? Из камня что ли выковал?
Когда автомобиль выехал на трассу, Беркутов приоткрыл окошко и закурил.
— Тормозов у тебя, вижу, совсем нет, Перекрёстов, — сказал он. — Встрял в разговор двух глав. Я понимаю, что ты хотел сделать, как лучше. Более того, твоё предложение сдаться было наилучшим проявлением верности клану, но всё же.. Гонору в тебе больно много.
— Какой есть — такой есть, Виталий Фёдорович, — пожал плечами я.
— Чем больше на тебя смотрю, тем больше убеждаюсь, что ты на своего отца совсем непохож, — заявил Беркутов. — Чего ты на меня так уставился? Я ведь уже говорил, что знавал твоих родителей.
— Значит, и вы знали, что во мне течёт дворянская кровь?
— Знал. Но хотел понаблюдать, как ты себя поведёшь. Будь у тебя хоть крупица потерянной памяти, ты воспользовался бы своим статусом. Но нет, как выяснилось, ты не лгал. Тебе действительно во Фрунзенском районе отшибли все мозги.
— Звучит, как комплимент, — с сарказмом усмехнулся я.
— Нет, правда. Ни на мать, ни на отца не похож ты, Перекрёстов, — помотал головой Беркутов. — Батька твой был хорошим мужиком, но характера в нём было в разы меньше.
Давай только до истины не докапываться, товарищ Беркутов. А то сейчас выяснится, что ты и моих родителей из прошлого мира знаешь. С отцом в детский сад ходил, вместе бухал и так далее.
— С учётом всего, что происходит, чёрт башку сломает, кто убил твоих родителей, — выпуская клубы дыма, сказал Беркутов. — С одной стороны напирает Войцеховский, строя на твой счёт планы. С другой стороны Фрунзенский клан, в магической лаборатории которого ты оказался. Хреновина какая-то получается. Захочешь отомстить — башку сломаешь, пока поймёшь, с кем воевать.
Отомстить? Он ведь не про меня сейчас говорит.. Но ему-то какой резон мстить?
— Кем вы приходились моему отцу? — прямо спросил я.
— А? — замялся Беркутов.
— Вы говорите так, будто сами жаждите мести. Выходит, мой отец был вам чем-то важен. Чем?
Беркутов потянулся за очередной сигаретой. Когда-нибудь они у него закончатся, а вместе с ними закончится и наш командир.
— Я был его Рукой Войны.
— Рукой Войны?! — меня невольно передёрнуло от этого откровения. — Это же..
— Один из четырёх заместителей главы. Ну, знаешь, Рука Дипломатии, Рука Финансов, Рука Войны. Вот, я был третьим. Мне подчинялись воеводы.
— Вашу ж мать, Виталий Фёдорович! — мои брови поползли на лоб, что похоже повеселило Беркутова. — Каким же макаром вас тогда занесло сюда на пост командира?
— Сбежал из Приморского района, когда твой отец ушёл с поста. В другие кланы беженцев берут с малой охотой. Меншиков единственный, кто согласился меня принять. И то — лишь потому, что Салтыков замолвил словечко. Я уже на тот момент успел походить на его «уроки». Поэтому выше командирской должности мне не светило нигде. Да и не сдалось оно мне. Хватило мне в своё время этой херни.
— Не жалеете, что потеряли такой пост?
— Нет, Саш, власть — это не про меня. А власть под гнётом садиста и подавно, — Беркутов бросил на меня короткий взгляд. — Видал нашего воеводу?
— Да, настоящий медведь, — перед глазами невольно всплыл образ увиденного мною ранее «викинга».
— Игорь Бьёрнсон. Он по сути своей и есть викинг. Отец у него родом из Норвегии, — объяснил Беркутов. — Вот Игорь — мужик что надо. Суровый, прямолинейный, честный, в бой прёт, как танк. Такому я согласен подчиняться. Скользкие ядовитые слизняки вроде нынешнего главы Приморского клана совсем не по мне.
Мы замолчали. Всё ранее сказанное Беркутовым натолкнуло меня на одну очень важную мысль.
— Спасибо, — сказал я командиру.
— Не понял. За что?
— У вас были мотивы, чтобы принять меня в клан без отбора, но вы не стали проталкивать меня только потому, что знали моего отца. Позволили мне самостоятельно всего добиться. Обычно благодарят как раз за обратное, но я ценю именно то, что сделали вы. Прошу и впредь относиться ко мне, как к простому солдату.
Беркутов посмотрел на меня так, будто я только что его императорским величеством представился. Командира разодрало от зверского хохота. Такого Беркутова я ещё не видел. У мужика аж слёзы из глаз пошли.
— Что смешного в том, что я сказал? — не понял я.
— Ты уж прости, Перекрёстов! — утирая слёзы, сказал Беркутов. — Нет, ты всё верно сказал, но вот резона куда-то тебя продвигать у меня совсем нет. Твой отец может и был моим начальником, но расстались мы с ним не очень хорошо. Я его уважаю, правда, но так уж вышло, что разошлись мы чуть ли не врагами.
— Что ж, оно и к лучшему, — пожав плечами, сказал я. — А чего между вами стряслось-то?
— Меньше знаешь — крепче спишь, Перекрёстов. Лучше подумай о том, как сил поднакопить в ближайшие три дня. Дальше, судя по всему, нас ждёт непростая эпоха.
Мы приехали в бар «АдреНалей» и Беркутов довёл до всего отряда информацию о прошедшем совете. Близится война, и вряд ли мы сможем её избежать. Всем командирам было приказано привести отряды в полную боеготовность. Этой ночью Беркутов дал добро на отдых, но с завтрашнего дня пообещал потребовать от нас полной выкладки.
Командир покинул бар, а мы вчетвером решили задержаться и глотнуть пивка.
— Трындец, Сань, ты как влетел и сразу «БАМ» и.. — активно жестикулируя, вспоминал события прошлой ночи Володька Орлов.
— Да, Володь, я тоже очень рад тебя видеть, — заткнул Володьку я.
Мне не очень хотелось, чтобы Орлов начал собирать мой личный фан-клуб.
— Не, Саш, ты зря скромничаешь, — толкнула меня локтем уже чуть-чуть подвыпившая Сусликова. — Задал ты жару этому зеркальному пидору. Отымел, как инвалида парализованного.
— Последняя фраза звучит не очень уместно, Насть, — усмехнулся я.
Не жрали неделю и первое что сделали — напоролись пивом. Молодцы ребята, ничего не скажешь.
Конюхов громко стукнул по столу кулаком, заставив болтливых солдат заткнуться.
Дима поднял бокал с пивом и с неприсущим ему выражением произнёс: