Страница 48 из 78
— Понимаю твои сомнения, Жень. Вышло у него, вышло. Мы внутри. Наши товарищи где-то здесь. В зазеркалье.
— Мать моя женщина! — простонал Гаврилов, осматриваясь. — Всё выглядит таким.. реальным! Никогда бы не подумал, что с помощью магии можно создать целое параллельное измерение.
— Восхищаться врагом будем потом, — сказал я. — Нужно поторопиться. План пошёл коту под хвост. Мы в его мире, здесь его территория и его правила. Прямо сейчас он может начать убивать заложников.
— Дерьмо, Сань, я.. я идти не могу, — с горечью признался Женя.
— В каком смысле? — спросил я и посмотрел на его ноги. — Сука..
Не знаю, как Гаврилов не срывался на крик. Должно быть, дело в адреналине. С его стоп сорвало кожу и мышцы. Правая нога неестественно изогнулась — коленный сустав вывихнуло.
— Женя, драть тебя за ногу, да что ж ты вечно все шишки собираешь! — выругался я.
— Это всё ты! — с иронией прохрипел Гаврилов сквозь боль. — Рядом с тобой я становлюсь каким-то долбанным магнитом для ранений! Чёрт! Как же, сука больно!
— Жень, дай сюда ногу, — попросил я.
— Чего? Зачем?! — испугался Гаврилов.
— Я вправлю тебе колено.
— Не-не-не, не надо! Ты мне ногу на хрен оторвёшь! Ты ж не умеешь!
— Умею я, давай сюда ногу, — настаивал я.
Да соглашайся ты, едрить твою налево, не могу же я сказать тебе, что я врачом был в прошлой жизни!
— Ты уверен, что..
— Уверен-уверен, давай уже, потом может оказаться поздно, — говорю я и начинаю ощупывать ногу Гаврилова.
— Ай! — вскрикивает тот от боли. — Почему? Почему поздно?
— Сосуды пережмёт, нога отвалится, так что не дёргайся, — припугнул я его и приступил к делу.
Взял ногу в обе руки, сместил суставные поверхности правильно по отношению друг к другу и согнул колено под углом пятнадцать градусов. Прозвучал щелчок.
Гаврилов завизжал так, будто я ему на яйца в процессе наступил.
— Больно, больно, дружище, знаю, но тебе надо лечь и выпрямить ногу. Теперь всё будет нормально, остальное залечим, когда выберемся отсюда, — успокоил его я. — А я пойду. Разберусь по-быстрому с этой херней и свалим отсюда. Домой.
— Сань.. Сань, ты только не подохни там, — простонал Гаврилов. — Ты прям.. Ты ахренительный чувак, правда. Я капец, как рад, что ты к нам в клан попал.
Похоже Женю начало смачно крыть от сильной боли. И дело даже не в колене. С такими стопами он не скоро начнёт ходить.
Но слова, сказанные им, были искренними. Душу наполнило приятное тепло. Я осознал, что впервые в жизни услышал, что действительно кому-то нужен. Что кто-то рад тому, что я есть. В прошлой жизни я был один. Сам по себе. А теперь у меня есть клан, есть семья.
На смену теплу в душу пролилось раздирающее меня пламя. Ненависть. Я этого выродка зеркального в порошок сотру.
Я развернулся и рванул по коридору вперёд. Весь торговый центр был отзеркален, всё здание, планировка, мебель, указатели, надписи — всё перевёрнуто слева направо.
Мне бы пришлось долго искать этого подонка, но в этом мире его магический движок работает на все сто процентов. Я слышу его. Чётко слышу. Я догоню его и быстро.
Настало время воспользоваться навыками, которыми я овладел в поместье Салтыкова.
Я с разгона сиганул через перила и полетел вниз, между эскалаторами. Моя рука взмыла вверх, из ладони вылетела психо-цепь. Я намеренно выпустил её в нематериальной форме, чтобы проделать один трюк. Когда цепь влетела в потолок, я силой воли сделал её материальной, и та застряла в бетоне.
Теперь втягиваем её обратно!
Моё тело рассекло воздух и понеслось вперёд. Я лечу! Я сука, лечу! Аж дышать сложно!
Я отключил цепь и призвал её снова, перецепился и взмыль вновь. Меня несло через торговый центр с чудовищной скоростью.
Вот он. Я чувствую мерзавца. В отделе прямо передо мной.
Набрав скорость, я влетел в стекло, выставив стопы вперёд. Осколки дождём разлетелись в разные стороны. Я прикрыл лицо руками, но мелкие стекляшки умудрились исцарапать мне щёки и виски.
Я приземлился на ноги и поднял взгляд полный ненависти на своего врага. Силуэт вражеского мага стоял в окружении семи зеркал. В каждом из них был заперт один из моих соклановцев. Все они видели меня. В глазах моих друзей родилась надежда.
Не бойтесь, ребята. Я пришёл.
— Ну что, сын собаки, — я переходил с шёпота на крик, — готовься. Ты сдохнешь в адских муках!