Страница 29 из 78
Мусор, заполонивший кухню, чудесным образом сделал квартиру обжитой. Я поднялся со стула, преодолевая головокружение, и произнёс:
— Всё, товарищи, пора закругляться. Занимаем своим посты, а я — спать. От меня будет мало толку, если во время нападения я окажусь без маны.
— Дежурим по очереди, — предложила Настасья. — Орлов — ты первый. Я тоже спать.
— А с хрена ли я-то первый?! — неудовлетворённо завопил Володька.
— С такого хрена, что ты самый младший по рангам, — объяснила Сусликова. — Брысь, давай-давай!
— Предлагаю балкон перед этим забаррикадировать, — говорю я. — А в перспективе забетонировать к чертям, чтобы не повадно было лазать всем кому ни попадя.
Заставив балкон лишней мебелью, мы разделились. Володька уселся в коридоре на стул и, неспешно покуривая, принялся глазеть в разные стороны.
Я разложил диван, Сусликова стояла рядом, деловито наблюдая за моей работой.
— Не понял, — я бросил взгляд на девушку. — Ты со мной что ли собралась ложиться?
— А куда прикажешь? На пол? — возмутилась она. — Я думала, ты поэтому его и раскладываешь.
— Мне во сне пространства нужно много. Ладно, хрен с тобой, располагайся.
Я завалился у стеночки. Настасья легла рядом. Володька, кажется, перестал дежурить и теперь то и дело поглядывал на нас из-за угла.
— Чего зыришь, Орлов? — рявкнула Настасья так, что аж диван тряхануло. — Ты что тут увидеть собрался?
— Я.. Я ничего не.. — промямлил Володя. После его физиономия исчезла.
Детский сад, твою мать.
И уснуть, сука, никак не могу. Надо же было ей улечься рядом, когда у меня гормоны играют — мама не горюй. Я и в свои тридцать пять лет был тем ещё пахарем-трахарем, а в новообретенный двадцатник.. Держитесь, дамы Российской Империи. Я до вас ещё доберусь.
В другой ситуации, я может и соблазнил бы Сусликову, но не при Володьке же! Это уже какой-то редкий вид извращения. Такое действо я не одобряю.
— Перекрёстов, спишь? — шёпотом спросила Настасья.
Драть меня всем кланом, уснёшь здесь!
— Нет, чего хотела? — ответил я.
— Я не стала никому рассказывать о нашем с тобой разговоре. Касаемо власти. Беркутов ничего не знает.
— Это ты к чему?
— К тому, что ты повышение не из-за этого получил.
— Я знаю, за что получил повышение. А о том разговоре не нужно трепаться, ты всё правильно сделала.
Настасья замолчала, но нависшая во мраке тишина давила на уши своей недоговоренностью.
— Ты что-то ещё спросить хочешь? — поторопил её я.
— Нет, — ответила она. — В смысле, да.
Прекрасный ответ.
— Спрашивай, пока я не уснул.
— Ты совсем-совсем ничего о себе не помнишь?
— Совсем-совсем. А что? Мы с тобой уже где-то встречались раньше? — предположил я.
— Нет. Просто.. У тебя могли остаться друзья, семья.. девушка, — предположила она.
— Могли. Не спорю. Но теперь это не важно. Того меня уже нет. Я родился заново несколько дней назад и теперь буду строить свою жизнь с нуля, — я повернулся к ней. — Откуда такой интерес к моей персоне?
Её голубые глаза блестели в свете луны. Рыжие волосы растеклись по подушке, как лава из проснувшегося вулкана.
— Просто интересно, — сказала она, отведя взгляд. — Ты непохож на нас. Словно с другой планеты прибыл.
Не представляешь, насколько ты права, Настюша.
В этом разговоре я в очередной раз убедился, что Сусликова только делает вид, будто она — сержант с яйцами под юбкой. То, как она говорит со мной сейчас и то, как она ведёт себя при других членах клана — два совершенно разных человека.
Но чем больше я о ней думаю, как о женщине, тем сложнее мне будет скрыть этой ночью свои потребности, которые уже из-под одеяла выпирают.
— Спи, Сусликова, — сказал я и отвернулся. — У нас впереди много работы.
Вряд ли она была удовлетворена моим ответом, но разговор продолжать не пыталась.
Я — обломщик, каких свет не видывал.
С этими мыслями, я, наконец, провалился в здоровый сон. Окружение соклановцев дарило мне чувство безопасности. Я в этом мире не один.
Более того..
Я даже в своей собственной голове — не один.
* * *
— Ну что, салаги, готовы хорошенько поработать? — спросил нас Беркутов.
Наш отряд, за вычетом Жени Гаврилова, восседал за барной стойкой в «АдреНалей». Бар был закрыт для посетителей на пару недель в связи с острой необходимостью ремонта. Командир Беркутов дал приказ всему шестому отряду собраться здесь после обеда. Похоже, у него для нас была новая работёнка.
— Перекрёстов, ночь прошла спокойно? — спросил командир.
— Так точно, — кивнул я. — Квартиру никто штурмом не брал.
— А знаешь, почему? — хитро ухмыльнувшись, спросил Беркутов.
В этой улыбке я приметил щепотку самодовольства и пару капелек злобы.
— Потому что ублюдки этой ночью штурмовали другую квартиру, — не дожидаясь моего ответа, сказал командир.
Я, Орлов и Сусликова машинально переглянулись.
— Они подъездом что ли ошиблись, командир? — простодушно предположил Володька. — Я ничего не слышал, чесслово!
— Нет, Орлов, не ошиблись, — помотал головой Беркутов. — Я заготовил для таинственных недругов ловушку, и они в неё, сукины дети, угодили, как миленькие.
Беркутов прокашлялся и закурил.
— Поясняю, — продолжил он. — Квартира, в которой вы сегодня провели ночь, принадлежит Конюхову. Перекрёстова мы временно прописали в другом месте. И это самое место прошедшей ночью брали штурмом.
— То-то у меня в паспорте другая прописка стоит, — искренне рассмеявшись, сказал я. — Я уж было подумал, ошибку допустили. Шикарный ход, Виталий Фёдорович.
— Пока вы отсыпались на проспекте Космонавтов, мы с Конюховым ждали нападения в той самой квартире, — пояснил Беркутов. — И мы его дождались. Пятеро молодцев — целый отряд. Хорошо подготовлены, магией владеют более чем неплохо. Это были не наёмники, а самый настоящий клановый отряд.
— Мы пошли на серьёзный риск, — добавил Конюхов. — Если бы эти господа всё же пришли в вашу квартиру — вся ваша троица была бы уже мертвы.
— Чума.. — присвистнул Орлов.
— Чем всё закончилось? — нетерпеливо требовала продолжения Настасья. — Вам удалось выяснить, что это за клан?
— Они не были настроены на разговоры, — хмурясь, сказал Беркутов. — Двоих я прикончил на месте. Дмитрий отправил на тот свет ещё одного молодца. Один сбежал. Одного мы взяли.
Услышав последнюю фразу, наш отряд загудел.
— Затихли! — понизил нашу громкость командир.
— Его удалось допросить? — спросил я.