Страница 22 из 25
Глава 19.
Захожу на кухню и глотаю холодный кофе. Горечь… горечь в кружке, горечь во рту, горечь на сердце.
– Что случилось? – Дикий бросает на меня изучающий взгляд.
– Всё нормально… – пытаюсь придать голосу былую жизнерадостность, но получается плохо.
– Слушай меня, мелкая. Ты поставила свои условия, теперь моя очередь! Давай договоримся, что ты меня не намахиваешь. Никакой лжи! Никогда! Это ясно?
Киваю в ответ.
– Теперь попробуем ещё раз. Что у тебя случилось, Катя?
– Звонила мать, – начинаю я, сосредоточенно пялясь в тарелку, которую даже не вижу, – у нас ней непростые отношения. Но не хочу об этом. Кажется, у неё проблемы. Сперва она не прислала деньги, которые бабушка завещала на мою учёбу, и перестала отвечать на звонки, а сейчас обнаружилась и говорит, что у неё проблемы. Если верить её словам, то коллекторы отобрали нашу квартиру. Ту квартиру, где прошло моё детство, каким бы оно ни было.
– Херово… – тянет любимый. – Она пояснила, с хрена хоть такое произошло?
– Она всё равно не скажет, придумает сказок и небылиц. Боюсь, дело в молодом любовнике, которого где-то подцепила. Я соседке звонила, она мне про него и поведала.
– Ясно, значит, нужен человек, который сможет в этом разобраться. Кажется, я нашёл новое дело для Павла Арнольдовича.
– Ты думаешь, он согласится ехать в Белёв ради того, чтобы выяснять, как моя мать лишилась двушки в старой хрущёвке?
Попыталась представить себе лощёного адвоката в дорогой тачке, стоящей около нашего обшарпанного дома, в котором не было ремонта с самой постройки.
– Неужели ты думаешь, что он сможет отказать мне? Тем более, после того, что случилось в его конторе с тобой!
Я поняла, что у седовласого нет никаких других вариантов, кроме как отправиться в мой родной город.
– Но у меня нет денег, чтобы заплатить ему. А у матери – тем более! – привожу последний аргумент.
– Вот молодец, что напомнила. Тебе когда за институт платить надо?
– Завтра – последний день.
– Ну и нехрен откладывать на завтра то, что можно оплатить сегодня! Закинь чашки в посудомойку и погнали, а то у меня херова гора ещё встреч запланирована.
К корпусу универа подкатываем с шиком. Саша припарковывается разве что не капотом ко входу. Я недовольно цокнула языком.
– Это что за новости? – он грозно поднимает бровь. – Если что не нравится, говори словами, я не мерин, чтоб на меня цокали!
– Извини… – миролюбиво развожу руками. – Может, перепаркуешься?
– Я на пять минут всего! Бабки в кассу закину и свалю по делам, а ты оставайся, учись, просвещайся!
Шагаю по коридору с высокоподнятой головой, едва успевая за Диким, который решительно идёт вперёд, словно огромный лайнер, рассекая волны студентов. Слышу почти змеиное шипение девчонок, думаю, спину мне уже, наверное, забрызгали ядом. Надо будет святой водой умыться, чтобы прыщами не обсыпало, а то у этих кумушек глаз завистливый.
Тётушки в бухгалтерии едва в обморок не падают, когда в их пыльный спокойный мирок резко врывается Дикий с такой скоростью и напором, что вдоль стены начинают оползать папки с документами, сложенные горкой.
– Ссори, – галантно произносит он, останавливая оползень, – прекрасные дамы, к кому по поводу оплаты подойти?
Прекрасные дамы млеют, краснеют, стреляют глазками и порываются первыми предложить свои услуги по приёму наличности.
– За какой период оплата? – главбух игриво заправляет седой локон за ухо.
– До конца обучения! – заявляет Саша, а я хватаюсь за стенку, чтобы не рухнуть от радости и неожиданности. Хм…да мне такую сумму отрабатывать и отрабатывать. Кажется, надо купить ведро смазки.
Когда выхожу его проводить до машины, чувствую себя странно и неловко.
– Ты придёшь вечером? – интересуюсь, потупив взгляд.
– Конечно! Только пока не знаю, во сколько. Чего-нибудь на ужин сваргань, скорее всего, буду злой и голодный. Во всех смыслах. Так что бельё не надевай, порву нахрен!
Мужчина чмокает меня в нос, запрыгивает в джип и, резко вырулив, сваливает по своим серьёзным делам, а я решаю вернуться в универ и сходить на пару. Улыбка сама собой растягивает губы. Интересно, что приготовить Дикому? Однозначно мясо! И побольше!
– Что лыбишься, сука? – раздаётся над ухом злой девичий голос, а затем в волосы впивается чья-то рука. – Увела моего мужика, тварина?
Узнаю это шипение и чувствую запах приторных духов, смешанный с полувыветрившимся перегаром.
– Эля, отпусти! Ты что, сумасшедшая?
– Ну уж нет! Я тебя сейчас прям тут изуродую, мразь такая! И тогда ты будешь не нужна Дикому!
Вижу, как мне в лицо летит рука, с длинными ногтями-стилетами…
Глава 20
Если я чему-то и научилась в детстве, когда меня дразнили "зубрила", " ботанка" и "блаженная", так это давать сдачи. К сожалению, дети порой бывают жестоки, зато это позволило закалить характер и развить умение постоять за себя. Жаловаться маме или учителям было бесполезно, но бабушка, военный медик, рассказала, как можно противостоять нападающим.
Элины когти приближались к моему лицу, желая расцарапать, разорвать, но мне не было страшно. Легко поднимаю руку, перехватывая её кисть и зажимая болевую точку с силой. С первого раза нахожу нужное место, слыша, как взвигивает девушка.
– Ой-ой-ой! – причитает она, сразу теряя боевой настрой и кривя неестественно пухлые губы.
– Только что ты была более разговорчивой! – смотрю ей прямо в глаза, надеясь увидеть раскаяние, но передо мной словно мутное стекло, за которым ничего не рассмотреть.
– Отпусти меня, ебанутая! – визжит она. – Всё равно Дикий с тобой наиграется и бортанет, не надейся, что ты принцесса особенная! Нихера в тебе нет. Очередная дырка, в которую он член засунет и забудет, как зовут.
Меня охватывает злость, и я приближаюсь к её уху.
– А теперь послушай меня! Саша меня любит, а ты о нём не смей и думать! Хотя нет, думай и фантазируй. Но даже твоя самая сладкая и смелая эротическая мечта о нём не сравнится с реальностью! Ты так и не узнаешь, каково это – быть с ним! Быть с настоящим мужчиной! А теперь живи с этой мыслью!