Страница 5 из 35
Да, немного странным покажется вложить в бетон семьдесят миллионов, чтобы жить потом скромно, платить проценты и вытаскивать из предприятия не самые большие суммы. Но математика была примерно такой: имелось четыреста миллионов, честно разделенных с Мастером пополам (я этот тайник в жизни бы не нашел). Из своей доли каждый скидывался по тридцать пять миллионов на первый взнос и держал в уме, что придется добавить на ремонт и оборудование примерно столько же. Итого оставалось по сто тридцать, что было, с одной стороны, гораздо меньше исходной суммы, но гораздо больше ноля после разговоров с налоговой и уж гораздо лучше, чем срок за провоз огромной суммы наличных через границу.
Самое важное — эти миллионы теперь можно будет тратить. Мастеру — назначить себе высокую зарплату, оформить в ипотеку жилье, взять неплохой гравилет, а мастерской заниматься в качестве хобби состоявшегося миллионера.
Ну а мне — если найдется покупатель на таллиум, можно будет и эти доходы провести через давно действующий бизнес. Все-таки сто тридцать миллионов — это тоже мало для поместья.
Хотя, как сделаем новый забор, Ноэля можно будет «размораживать» и ставить охранять территорию — как минимум, гонять чужих котов и собак. Будет стильно.
Еще до поисков объекта недвижимости я приготовился долго и терпеливо объяснять Мастеру, что потерять часть, но сохранить сумму, достаточную для безбедной жизни — это необходимость, но он вообще понял ситуацию по-своему.
Мы, говорит, организуем прибыльное дело — и не жжем деньги, а вкладываем в будущие прибыли. Вот уж кто оказался настоящим оптимистом.
Во мне же была разве что тихая и светлая надежда, что реальные доходы от мастерской когда-нибудь станут перекрывать ежемесячные платежи по кредиту. Но на первое время — главным заказчиком буду я. Надо перекрасить «Рансат» — Сагго уже готовил первые наброски.
Наш арт-директор, к слову, о денежной находке не знал — мы берегли его психику от соблазнов алкоголя, кутежа и гулящих женщин, накрутив, что мы лезем в кредиты, и весь будущий триумф зависит от его таланта и работоспособности. Он даже закодировался.
От новосозданной фирмы, арендовавшей у меня здание, Сагго выделили половину. Еще половина была у Мастера, он же был директором. Свою часть я планировал брать арендной платой — недвижимость оформлена на меня, иначе никаких льгот от «почетного гражданина».
В любом случае, если когда-нибудь сильно разругаемся, то это будет не по моей вине. Значит — пусть сами уходят.
Странное дело, раньше всегда планировал уходить я…
Для порядка, я обошел территорию — весь мусор и хлам мы вывезли специальными службами в первый день, но с травой между плитами и листвой с ветвями, налетевшими с парка, надо бы что-то делать. Забор надо хотя бы поправить — тот местами угрожающе заваливался наружу, а в будущем вообще ставить новые столбы под освещение и видеонаблюдение. Еще никуда не зашел, а уже дел наметилось на круглую сумму.
Если же смотреть на здание — в первую очередь требовалось вставить окна и починить крышу — местами капает. Поставить нормальные подъемные ворота, а граффити закрасить.
Но отчего-то, несмотря на все будущие сложности, улыбка только становилась шире. Когда есть деньги, то никакая это не проблема, а радость.
Особенно, когда есть человек, которому за счастье орать на строителей и требовать все делать по чертежу — Мастера я нашел у западных боксов, некогда предназначенных для хранения автобусов. Теперь их назначением будет принимать дорогие гравилеты — эта часть определена в «парадные», чтобы примирить жильцов с новым соседом. Мы должны выглядеть респектабельно и радовать глаз.
А вот боксы на восточной части будут для обычных ремонтов — нет смысла отказываться от мелкой, но стабильной денежки. Тем более что Мастеру уже звонили люди из числа бывших постоянных клиентов — спрашивали, куда он трудоустроился после увольнения. Потому что доверять оставшимся бандерлогам свои гравилеты они отказываются. И правильно делают, к слову.
Мастер занимался делом необычным — сидел на раскладном стульчике у входа и рисовал под дневным светом что-то карандашом в блокноте, от усердия даже прикусив язык. Вот что значит связался с творческими людьми — уже и сам ваяет.
— Привет, — не стал я подкрадываться.
— Ага, привет, — кивнул он, критически глядя на результат своего труда. — Вот, оцени. — С гордостью развернул он блокнот.
— Это что? — Присмотрелся я к шести картинкам, в которых так или иначе был обыгран гаечный ключ.
— Как что? Это знак Ордена Гаечного Ключа! Орден есть, знака нет — непорядок.
— М-да? Неплохо. Только варианты два и четыре надо исключить, у нас в Ордене есть девочка.
— А почему я не знаю? — Возмутился он. — А моим можно вступить? — Заинтересовался он тут же.
Мастер тактически неверно поддерживал порочные отношения с двумя художницами. Время скандалов, выяснений отношений и драк с побитыми лицами (били Мастера, он терпел) уже прошли. Наступила рутина с двойными подарками и эпатажными прогулками под ручки на набережной. В общем, каждый по-своему переживает кризис среднего возраста.
— Конкретно эта девушка скоро возглавит департамент в городской администрации Столицы. — Обосновал я вступление старосты.
Ее даже новая лотерея распределила в столичный гарнизон — настолько там намагничено на успех. Хотя от ее присутствия в воинской части выйдет сплошная диверсия — видел я пошитую для нее форму гражданского специалиста, там солдаты спать не смогут.
Форму, к слову, пришлось отправлять на ремонт — ну не получается у меня с пуговицами…
— А не, тогда без вариантов. — Кивнул Мастер. — Мои могут возглавить шабаш ведьм, но их всего две в городе.
Относился Мастер к Ордену очень серьезно, связывая все свои жизненные успехи с вступлением в него — где-то даже небезосновательно.
Вон, даже за логотип взялся.
— Первый вариант весьма неплох. — Одобрил я, глядя на гаечный ключ, крушащий морду какому-то созданию. Художественных навыков было недостаточно, чтобы понять — какую, но явно злобную. Ключ же вышел как живой — еще и подписан, что на семьдесят два.
— Мне тоже нравится. — Покивал он. — Сделаю шевроны?
— Мастер, Орден тайный.
— Так я на подкладку! Чтобы, если что, развернуть и показать!
— Делай, — стоически согласился я.
Шутливый Орден состоял из четверых человек и системы идентификации не требовал. Но да нравится — пусть занимается.