Властитель. Том 5

Глава 18

Сначала дохнуло странной, незнакомой силой. Причём Амелия считала себя знатоком в волшбе, и мастерски определяла аспекты, даже тогда, когда они были сильно перемешаны и совсем не походили на свои оригиналы. К примеру, черная молния. Был такой аспект, и многие бы посчитали его смесью огня и тьмы, или воздуха и тени, но это было не так. Черная молния — порождение магии смерти и жизни. Там сложная система противовесов, но смысл в том, что Амелия без труда определяла подобные загадки. А тут… Казалось, что сама Навь подчинилась этому мужчине, хотя он не был ходящим по снам, Амелия бы сразу это заметила.

Щупальца пытались дотянуться до него, но каждый раз натыкались на невидимые барьеры, которые обращались в тысячи силовых пик, что разрывали тело Чермака на мелкие кусочки. Это только внешне обжора бесконечен, на деле же, если он не будет жрать, то не сможет заживлять свои раны и отращивать утерянные конечности. Без топлива, как говорил её покойный батюшка, не будет и двигателя.

Воспоминания больно укололи сердце, которое, как думала Амелия, давно уже зачерствело. Но вот же из-за него она вспомнила родителей, которые погибли так давно, что город, в котором они все жили, уже сменил несколько названий, а потом и вовсе был стёрт очередной войной, что устроили мужчины.

Во все стороны летели золотые серпы, что срывались, будто брызги, с лезвия божественного меча. При этом Чермак и не думал ослаблять напор. Он всё давил и давил. Даже здесь, на стене, отделённая непроницаемым для обжоры барьером, Амелия чувствовала его неуёмную жадность и необузданную силу.

Но парень при этом не выглядел подавленным. Наоборот, с каждой секундой его напор усиливался, словно он являлся естественным врагом Чермака, и чем сильнее тот давил, тем более агрессивным становился Волкодав.

Внезапно черное море щупалец отступило.

— О, я знаю этот трюк, — донеслось до слуха Амелии, а в следующий миг земля под ногами Волкодава взорвалась, и в невидимую платформу силы ударилось одно огромное щупальце.

Несмотря на странную силу, масса монстра оказалась слишком огромной, и Волкодава подняло на несколько десятков метров вверх, в аккурат напротив неё.

Их глаза встретились. Он смотрел на неё без осуждения, страха и злобы, несмотря на то, что она изначально не планировала отдавать ему осколки Хроноса. Нет, магическую клятву Амелия не нарушила бы, но для всех было очевидно, что Волкодав не продержится эти минуты и Чермак его сожрёт. Для всех, кроме самого Волкодава.

Она заглянула в его золотые глаза и внезапно осознала одну простую вещь, которая ранее была немыслима для древней демоницы, ненавидящей мужчин: она влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Тем временем Волкодав подмигнул ей, нагло ухмыльнулся и несколькими взмахами клинка рассёк под собой щупальце.

Раздалось возмущённое шипение и довольный смех Волкодава. Он не просто наслаждался битвой, он, словно сам Чермак, с каждым мгновением становился сильнее, только для обжоры требовалась пища для этого, а её избраннику — сильный враг и битва насмерть.

Я увлёкся. Не замечал за собой раньше такого, но как есть. Щупалец становилось всё больше и больше, но внешняя сила и золотой клинок делали своё дело, давя, разрывая и разрезая тварь.

Было очевидно, что Чермак не был ни всемогущим, ни безграничным, с учётом того, что мы сейчас бились в клетке, в которую его посадил Белобог. И пусть светлый бог славянского пантеона погиб в процессе, но тварь не смогла поглотить его тело и не способно сама выбраться отсюда.

В какой-то момент я стал ощущать усталость. Она пришла незаметно, будто невесомый ветер, когда долго работаешь на солнце, и даже сразу не понимаешь, что конкретно изменилось.

Сначала я пропустил удар. Несмотря на то, что контролировал слоями внешней силы пространство вокруг, одно единственное, тонкое как стилет щупальце спустилось сверху и чуть не проткнуло меня насквозь. В последний миг, скорее всего благодаря аспекту времени, я успел увернуться и разрубить тентакль. Но этот случай отрезвил меня и заставил более внимательно следить за ходом боя, так, собственно, я и выяснил, что начал уставать.

А если вспомнить, что внешняя сила жрала выносливость, то моё состояние становилось понятным.

На самом деле, я изначально выбрал внешнюю силу, потому что она уже однажды отлично показала себя в сражении с этой тварью, а экспериментировать с аспектами, когда тебя в любую секунду могут разорвать и сожрать — такое себе.

Если даже магия над рвом не работает, то я видел, как тентакли смогли за счёт инерции добраться до самых ворот. Мне будет достаточно лишь зацепиться за стену или край моста. Интересно, уже прошло три минуты?

В этот момент мост стал неспешно опускаться, что являлась ответом на мой вопрос. Значит, я прошёл испытание, осталась сущая мелочь — выжить.

Я сделал несколько размашистых движений клинком, хаотично отправляя разрезы по врагу, затем во все стороны одновременно отправил несколько силовых волн.

Отбросив щупальца на десяток метров, я со всей возможной скоростью рванул к опускающемуся мосту. Энергия потекла по телу, усиливая меня, и я оттолкнулся, оставляя после себя глубокую вмятину в земле. Перед тем, как вылететь над рвом, раскрыл плащ за спиной и, вложив всю свою силу, толкнул себя в воздухе.

Как только я оказался над зелёной жижей, движение резко замедлилось. Значит, эта штука и на естественные физические законы влияет. Теперь понятно, почему Чермак до сих пор не смог пробраться в город.

Я ощутил, как гравитация схватила меня своими костлявыми лапищами и потянула вниз, к голодной зелени.

В последний момент я успел воткнуть меч в мост и повис. Вот только мост продолжал опускаться, что означало одно — вскоре я окажусь под ним, прямо над пропастью, да и угол изменится. И тут либо рука соскользнёт, либо сам меч.

Не став дожидаться очевидного исхода, я подтянулся и умудрился встать одной ногой на рукоять. Благо мост опускался медленно, и меня не стряхнуло вниз.

Затем я зацепился за край моста и наконец выбрался, после чего скатился вниз прямо к открывающимся со скрипом железным воротам.

— Жив, — выдохнул я, призывая меч в руку. Тот послушно появился, и я его любовно погладил, словно любимого питомца. Если бы не он, сейчас бы меня сожрала та зелень внизу или же Чермак уже переваривал.

— Действительно, — в голосе Амелии, что появилась спустя секунду после моего триумфального возвращения, казался не удивлённым, а удовлетворённым.