Властитель. Том 5

Глава 16

Город Ильмирион, над которым властвовала Лорд Амелия Кровавый Оскал, внешне выглядел совершенно мирным. Высокие стены, от которых вверх уходил прозрачный энергетический барьер, смыкающийся непроницаемым для врагов куполом над головами жителей, так же мерцал ровным светом, а не мигал от сыплющихся со всех направлений атак.

Вокруг города раскинулась настоящая пустошь, а в десятке километров текла река с водой фиолетового цвета.

Ещё дальше изумрудной полоской виднелся лес, свидетельствуя о том, что тюрьма для демонических душ куда более живое место, чем можно было подумать, исходя из названия и того, что здесь заточён вечно голодный Чермак.

С высоты птичьего полёта, город представлялся громадной круглой крепостью, а под волшебным барьером невозможно было разглядеть, что делают его жители. Но не сложно было догадаться, чем заняты демоны, когда в их дом собрался Чермак.

Я сделал круг, резво правя метлой полученную на время ступу и так и не нашёл никаких признаков демона обжорства.

Был вариант, что он уже внутри, вселился в кого-нибудь и прошёл за барьер, но это выглядело не реалистично. Местные выжили как раз потому, что знали, кто с ними здесь заперт.

Так что нет.

Яга перед моим выходом немного рассказала о местных реалиях, и особенно про вот такие неприступные города-крепости. Тайное проникновение в такой практически невозможно, либо грубой силой, либо в качестве гостя через главные ворота. Но здесь тоже имелся важный нюанс. Как и у людей, у демонов не каждый мог стать гостем.

Я приземлился недалеко от громадных металлических ворот, к которым вёл подъёмный мост через ров метров в двадцать ширину. Причём заполнен он был не водой, а чем-то кислотно зелёным, напоминавшим серную кислоту.

Принюхиваться я не стал, памятуя о том, что пары могут тоже оказаться ядовитыми. Поэтому, прикрыв нос рукавом рубахи, что мне подарила Баба Яга, я уверено зашагал по мосту.

Когда я был на полпути, со стороны ворот раздался женский голос:

— Кто такой? От кого? Куда? К кому?

Посыпались на меня вопросы, но я был готов к этому, опять же, благодаря Яге.

— Я от Яги из северного леса, иду к Лорду Амелии Кровавый Оскал, с дарами и просьбой.

Так было положено, дарители всегда честно заявляли о своём намерении что-то попросить.

Несколько секунд стояла тишина, после чего голос продолжил:

— Пролей свою кровь в ров.

Я удивлённо вскинул брови. Вот так просто?

Нет, по крови конечно сразу станет очевидно, есть ли во мне дрянь Чермака или нет, но всё же… Я думал, будет какой-то волшебный датчик. М-да, у них тут, наверное, с гостями совсем туго, раз такой персональный подход к каждому.

Я выполнил требуемое, обнаружив непонятный факт, что на мосту, как и в избе Бабы Яги, тоже не работала магия.

Вытащив из ножен кинжал, что дала на прощание Яга, точно зная, что меня ожидает, я сделал надрез и пролил несколько капель вниз.

Зелёная жижа внизу забурлила, а потом резко успокоилась.

— На тебе есть его метка, как и на большинстве свободных демонов, но ты не в его власти, — провозгласил уже другой женский голос, после чего врата с диким скрипом стали подниматься вверх.

Интересно, это они специально, чтобы выводить из равновесия нежданных, какие ещё могут быть в демоническом аду, гостей, или просто у них тут нет элементарной маслёнки?

Я стоически вытерпел это испытание на прочность. Вот если бы они воспроизвели скрежет металла о золу, которую дед выгребал из печки, вот тогда я бы может и сорвался, а так, вполне терпимо, хоть и мало приятного.

Спустя, наверное, минуты три, ворота наконец-то поднялись, за ними показались ещё одни, а перед ними две высоких смуглых женщины, с длинными, ниже поясницы, каштановыми косами, на кончиках которых блестели металлические лезвия. В руках они напряжённо сжимали кривые длинные сабли, а в глазах читалась решимость пустить их в ход.

Не знаю, хотела ли Яга изначально угробить меня, но в итоге всё разрешилось наилучшим образом, и теперь я знал, что делать дальше, чтобы девушки не пустили в ход свои острые железки.

Я медленно вытащил из кармана мешочек и сказал:

— Это доказательство.

Яга сказала, что там особая трава, которую выращивает во всей клетке только она. И как только стражи это подтвердят, то проблем со входом в город у меня не будет.

Но, как и бывает со мной, всё пошло… не по плану. Совсем.

Безжизненная на первый взгляд пустошь за моей спиной поплыла рябью, молниеносно меняясь в море черных щупалец.

Зло ругнувшись, я спрятал мешочек обратно и материализовал золотой клинок, благо он везде и всюду работал без перебоев.

— Ворота! — закричала одна из женщин и те стали стремительно закрываться, не успев полностью открыться.

Я стиснул зубы и, сделав несколько взмахов клинком, отправил разноцветные полукольца в щупальца, что уже оказались на мосту и теперь с трудом двигались, словно попали в невидимую паутину. И сразу же со всей скоростью рванул в город.

Когда до ворот осталось буквально пару метров, я понял, что не успею до их закрытия.

Не долго думая, я метнул клинок, и тот чётко вонзился в каменный пол, а в следующее мгновение на рукоять обрушились черные зубцы.

Врата скрипнули, но остановились.

Я же сделал мощный рывок и щучкой нырнул под замершей махиной врат, и как только оказался внутри, тут же развеял клинок.

Хоть и звучит всё это долго, по факту произошедшее уместилось в пару секунд, за которые щупальца, порубленные моим клинком, всё же смогли преодолеть сопротивление моста и почти коснуться меня самого. Ещё бы чуть-чуть, и я бы точно не успел.

Но в итоге врата обрушились на щупальца, сначала пригвоздив их к земле, а после черные извивающиеся тентакли стали быстро сереть и рассыпаться серым прахом.

— Вот поэтому я и не люблю чужаков, — раздался голос привратницы, что приказала закрыть врата перед моим носом.

Я, конечно, их винить не буду и всё понимаю, я для них никто, чужак, а вот если Чермак ворвётся в город, то будет настоящая катастрофа.

— Волкодав, — повернулся я с улыбкой. — А вас как могу называть, прекрасная леди?

Настроение, не взирая на столкновение с Чермаком, было игривое.

Девушка наморщила лоб, силясь понять, о чём я вообще говорю, после чего из-за её спины раздался громкий, раскатистый смех, к моему удивлению, тоже женский.