Властитель. Том 5

Глава 5

Удивительно, но с тех пор, как он подменил Тархуна, бог времени носил его личину, и я подумал, что ему всё равно, но нет. Сейчас передо мной предстал высокий мужчина, с гладко выбритым лицом, по которому невозможно было определить его возраст. С разных ракурсов виделось по-разному. Если смотреть справа, то казалось, что ему около сорока, а слева, не старше двадцати.

— Положи руку где-нибудь на руинах, на камни, на обломки стен… Не знаю… Выбери сам. И сосредоточься, — сходу начал Хронос.

Я выполнил требуемое, подойдя к одной из уцелевших стен. Она вся была в саже, но деваться было некуда. А может даже это и лучше, потому что тут явно следы магии.

Хронос тем временем продолжал:

— А теперь вспомни вашу последнюю встречу с императором. Вспомни те чувства, что ты испытывал рядом с ним. Самые яркие.

Перед глазами тут же вспыхнула картина, где он обучает меня магии.

На лице выступила лёгкая улыбка. Хорошим он был мужиком, не знаю как с другими, а со мной он хорошо общался, да и не жадный в целом, если подумать. А если и было что плохое, так о покойниках у нас либо хорошо, либо никак. Так что, покойся с миром Николай Александрович, пусть земля тебе будет пухом.

Отбросив эти мысли, я сосредоточился на воспоминании. Аура. От императора исходила аура власти, причём даже в те моменты, когда он беспечно рассказывал о своём семейном даре.

И когда я это вспомнил, голову пронзила догадка, но она требовала доказательств.

— А теперь, — услышал я голос Хроноса. — Поищи это ощущение вокруг. Оно будет похоже на осязаемый ветер или нить. Когда найдёшь, мысленно схвати её и представь, как втягиваешь в свою голову.

Я скривился. Объяснение из разряда: «пойди туда, не знаю куда».

— У тебя есть дар аспекта времени и золотой меч. Ты без проблем сможешь это сделать, — тут же произнёс Хронос, видимо ощутив мой скепсис. Или он мысли мои читать умеет? Не хотелось бы.

К моей радости, Хронос не стал ничего больше говорить, что внушало надежду на конфиденциальность мыслей, которые не были специально сформированы и направлены к нему.

Встряхнувшись, я сконцентрировался и начал представлять, будто император где-то рядом, и мне его нужно найти по тому самому ощущению власти, что стремится всех вокруг подавить.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я внезапно почувствовал и даже открыл глаза от неожиданности.

Передо мной с довольным выражением на лице стоял Хронос.

— У тебя вышло. Продолжай.

Учитель из него так себе, конечно. Ни тебе «какой ты молодец» или «так держать», ни нормальных инструкций. Нет, оно и понятно, всё же целый бог! К чему ему вся эта педагогика?

Я вновь закрыл глаза. Ощущалось так, словно император был где-то рядом, хотя на самом деле он мёртв.

При этих мыслях внутри шевельнулся червячок сомнения, который породил робкую надежду. А вдруг он всё-таки жив, и сейчас они с семьёй прячутся где-то в подвале?

Я, как и посоветовал Хронос, ухватился за это чувство, усиливая его и визуализируя.

Удивительным образом перед внутренним взором сама собой возникла золотая тонкая нить. Я представлял, как она втягивается в меня, и она стала послушно тянутся.

А спустя секунду мир преобразился, и я оказался в знакомом просторном зале с барельефами и золотом, в котором на троне сидел император, живой и невредимый.

Мужчина с аурой силы и власти задумчиво читал какие-то документы.

В этот момент в зал вбежала императрица. В её глазах плескался настоящий ужас, а руки дрожали.

В последнюю нашу встречу она запомнилась мне сильной и гордой. Даже услышав о смерти сына, императрица не выглядела настолько растерянной, как сейчас.

— Она идёт, — дрожащим голосом произнесла женщина, а из её глаз потекли слезы.

Император обеспокоенно вскочил и обнял жену.

— Аспект времени молчит, — произнёс он, явно прислушиваясь к себе, одновременно гладя супругу по волосам.

— Я не знаю! Она и меня обманула! Она была где-то, а сейчас уже рядом.

— Кто, любовь моя? — с нежностью и заботой спросил император.

— Мара, — прошептала императрица. — И она не одна. С ней армия во главе с Безымянным.

Император нахмурился и, отстранив супругу, вгляделся в её глаза. Это длилось несколько секунд, после чего он решительно кивнул и рявкнул:

— Тревога красного уровня! Всех в ружьё!

Тень в одном из углов забурлила, и из неё вышел приземистый мужчина. Он с поклоном вытащил из наружного кармана какой-то артефакт или электронный прибор, на котором было три кнопки, отличавшиеся по цвету угрозы.

Без лишних вопросов теневик нажал нужную. И на весь дворец загремела сирена оповещения.

Тут же в зал ворвался болезненно худой мужчина. Глаза впалые, с яркими, словно у панды, кругами. Глаза горели точно так же, как и у нас с императором, но не синим, а мертвенно зелёным.

— Мара с Безымянным идут сюда. Приоритет для тебя — защита моей семьи.

В этот момент реальность рядом с новоприбывшим треснула, словно стекло, и из пробоины высунулось лезвие меча.

— Они уже здесь, — еле слышно прошептала императрица, увлекаемая болезненно худым мужчиной в боковую дверь.

Трещина в реальности расширилась, и оттуда донёсся голос:

— Кто тут у нас? — тоном хозяина произнёс кареглазый пришелец. — И вот это нынешний император людей? Он и в подмётки не годится первому.

Император фыркнул и обнажил два меча.

— Хеймдаль! Давно не виделись.

— Значит, всё же без него никак, — вздохнул кареглазый Хеймдаль и произнёс: — Тор, твоя очередь! Действуй!

В тот же миг где-то сверху раздался гром, и молния толщиной с вековой дуб в один миг обрушилась на голову императора, перед этим пробив защиту, крышу и три укреплённых этажа дворца. Через все препятствия молния прошла как раскалённый нож сквозь подтаявшее масло.

Несмотря на грохот от удара и оглушительный треск, по тронному залу разнёсся уверенный и злой голос правителя империи:

— Вы действительно хорошо подготовились. Видимо, сейчас мои столпы сражаются с вашими соратниками и не могут прийти мне на помощь. Но если это всё, то я разочарован.

— Вот же, — впервые, кроме равнодушия и усталости, на лице кареглазого проявилось беспокойство. — Он сейчас проломит мой заслон и сбежит.

Рядом возник портал и из него вышли двое. Безымянный в черном цилиндре с тростью и тёмном классическом костюме фраке, и женщина с узнаваемыми длинными, будто живыми волосами, и полным ненависти и страха взглядом.