Страница 9 из 20
Глава 8
Катя
Уважаемый Давид Игоревич, будь он неладен, не изволит трубку брать, трудится барин, не до докучливой секретарши ему, которую озадачил подготовкой к корпоративу. Думает, так всё просто! Вот сам бы попробовал! Ну ничего, я ему сейчас устрою!
Уж не знаю почему, но меня прям злость разбирает. Из-за его поручения мне пришлось посетить магазин для взрослых и краснея перед продавщицей, больше похожей на модель журнала для мужчин, объяснять, что мне нужен всего лишь костюм Снегурочки, причём наиболее закрытый и приличный. Те клочки ткани с прорезями на самых пикантных местах, которые она мне сперва предложила, меня чуть в глубокий обморок не отправили. Я, конечно, не ханжа, но это прям как-то перебор. Поэтому после секс-шопа я точно была не в себе, раз надумала ехать вечером в офис, желая побеседовать с боссом по душам.
Не знаю, на что я рассчитывала, когда ворвалась к нему в кабинет… Может, что он посочувствует, поблагодарит, ужаснётся вместе со мной или оценит, на какие подвиги я способна ради выполнения его дебильных поручений! Только вот мой босс и благодарность – вещи несовместимые.
А когда вижу, как этот наглец ещё и сгребает в своей огромной лапище мой наряд Снегурки, который я добыла таким трудом и ценой психологической травмы, мне и вовсе башню срывает. Кажется, даже ножками топаю и кричу на шефа, чего бы точно себе не позволила в обычном состоянии, прыгаю на месте, желая вернуть себе трофей.
Но Давид пользуется разницей в росте, – даже на каблуках я ему до плеча – и продолжает удерживать наряд высоко над головой. Чувствую себя Моськой, которая лает на слона и даже уже вот-вот готова его цапнуть.
– А ну, отдайте! Ради этого костюма мне пришлось через целый зал с резиновыми членами пройти! – ору так, что на улице, наверное, слышно. – Я такого насмотрелась, что по гроб жизни не забыть!
В холодных глазах Давида вдруг вспыхивает какой-то недобрый огонёк, а губы кривятся то ли в усмешке, то ли оскале. Мирный спокойный слон, только что не замечавший надоедливой Моськи, вдруг превращается в короля джунглей. Ой, мамочки… Что-то мне подсказывает, лучше свалить отсюда подобру-поздорову, но уже слишком поздно: тяжёлая горячая ладонь шефа словно случайно ложится на мою талию, да так крепко, – понимаю, никуда мне вырваться.
Да и не хочу вырываться, ведь от прикосновений Давида так сладко ноет в подреберье, дрожат колени, а в голове путаются мысли.
– Вы с ума сошли? – слабо интересуюсь я и зачем-то облизываю пересохшие губы.
Зрачки шефа становятся ещё больше, вытесняя серую радужку, превращая глаза в бездонные колодцы, таящие в себе какую-то тайну, манящие нырнуть в эту опасную тьму, погрузиться с головой и никогда уже не вернуться.
Босс что-то отвечает, но почти не разбираю слов, следя лишь за движением его губ, которые вся ближе к моим. Да какого чёрта он творит? Зачем играет со мной? Что себе вообще позволяет? Неужели думает, что я так легко дам себя поцеловать?… Интересно, а нежные ли у него губы? Последний вопрос словно выталкивает остальные из моей головы, занимая разом всё место. Другие мысли обиженно жмутся в сторонке, вдалеке проскальзывают вполне логичные доводы о том, что надо бы дать хаму по наглому лицу, а затем написать заявление высшему начальству о харассменте, – прости, боже, за слова такие ругательные.
– Давид Игоревич, не надо… – блею испуганной овечкой, не в силах даже пошевелиться.
– Надо, Катя, надо! – то ли рычит, то мурлычет шеф, склоняясь ко мне.
В этот момент кто-то скребётся в дверь, тихо, словно мышка, но босс даже не поворачивает головы, а затем створка незаметно открывается и в проёме появляется наша уважаемая главбух, которая, судя по внешнему виду, опять уснула в кабинете и только пришла в себя.
– Ой, извините, я не знала, что вы не один! – шепчет она, разом округляя заспанные глаза, которые чуть ли не на лоб вылезают от удивления.
Кажется, престарелая сплетница просто превращается в сплошной сканер, скользя изучающим взглядом по нашим с боссом лицам, фигурам и одежде, подмечая каждую деталь. Ох, завтра этот инцидент обрастёт такими пикантными подробностями: выяснится, например, что я была голая, а Давид – с расстёгнутой ширинкой, и это ещё самое невинное…
Кажется, меня теперь точно уволят!
Глава 9
Катя
Главбух, похожая на кошку, налакавшуюся сметаны, ещё раз окидывает нас заинтересованным взглядом, а потом буквально растворяется в тишине ночного коридора: вот только что была, и уже нет её, можно бы подумать, – это было видение, лишь приторный запах парфюма остаётся висеть в воздухе. Но кожей всё ещё ощущаю удушливое любопытство коллеги, давящее и ядовитое, словно ядовитое облако.
– Ой… – выдыхаю я.
– Хм… – вторит Давид.
– Я, пожалуй, пойду… – продолжаю, предпринимая слабую попытку отступить подальше от босса, пользуясь тем, что он чуть «подвис» после явления нашей штатной сплетницы. – Я тут вам ещё отчёт положу о том, что было куплено для корпоратива, а ещё там смета по заказу блюд, пирожки, как вы и просили…
– Пирожки? – рычит на ухо шеф, хватая меня за ягодицы и отрывая от земли с такой лёгкостью, что на секунду мню себя Дюймовочкой, а не привычным «бомбовозом». – Романова, ты чего вообще припёрлась на ночь глядя? Светишь тут своим развратным нарядом Снегурки, про члены резиновые рассказываешь? Совратить меня решила? Ты же знаешь моё правило: на работе ни-ни!
Только вот то, что сейчас упирается мне в бедро, явно свидетельствует о том, что правило «ни-ни» вот-вот порвёт ширинку на штанах босса, ибо в меня тычется стояк таких размеров, что даже экземпляры из секс-шопа грустно курят в сторонке. Это одновременно приятно, пугающе и настолько желанно, что с трудом держусь.
– Давид Игоревич… – шепчу испуганно и ёрзаю, стараясь выбраться из железного хвата шефа. – Вы не так всё поняли!
Мои телодвижения по освобождению делают только хуже: член босса становится твёрже и больше, – хотя думала, что куда уж ему расти.
– Романова, сейчас я скажу то, что уже давно хотел… – грозно произносит Давид, прижимая меня к себе ещё сильнее, даже косточки хрустят.
Его глаза вспыхивают голодным безумным огнём, в котором я полыхаю и плавлюсь. Кажется, ещё секунда и с его красивых желанных губ сорвётся признание, о котором грезила с первого дня работы.
«Ну же, скажи, что хочешь меня, что любишь, что всю жизнь мечтал о такой, как я! Я уже придумала имя нашим ребятишкам и кличку лабрадору, даже решила, в какой цвет покрасим стены в спальной!»