Страница 98 из 110
Глава 19.0
Следующие два дня, субботу и воскресенье, тоже пришлось сделать рабочими. Но в результате к вечеру воскресенья, ровно на четырнадцатый день от начала нашего «спринта», он стоял на верстаке. Наш монстр Франкенштейна. Все еще уродливый, но работающий. Стабильно. Мы стояли вокруг него — уставшие, с кругами под глазами, будто спали на стаканах. Но довольные собой. Я это видел.
Теперь — самое интересное. Показать товар лицом.
Мы с ребятами сидели в лаборатории, на низком старте, что называется. Ждали треклятую бумагу.
Василиса сохраняла спокойствие, по крайней мере, внешне. В выдержке ей не откажешь. Илья нервничал. Зная его, не из-за бумаг — просто очень хотел взяться уже за дело и увидеть, оправдает ли ожидания его маготехническое детище.
Я посмотрел на часы. Девять утра. Мария должна была быть здесь полчаса назад. Если Белов решил упереться рогом, нам придется ехать не на объект, а в прокуратуру, и весь график полетит к чертям.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Мария. Раскрасневшаяся, запыхавшаяся, но с победным блеском в глазах. Она молча подняла руку, в которой был зажат лист гербовой бумаги.
— Подписал! — выдохнула она. — Секретарша смотрела на меня как на врага народа, промурыжила в приемной сорок минут, но подписанный бланк вынесла.
— Умница, — я улыбнулся. — Давайте его сюда.
Я взял ордер. Подпись Белова выдавала его гнев. Размашистая, с нажимом, едва не порвавшим бумагу в конце росчерка. Злится, гад. Отлично. Первый раунд за нами.
— Так, народ! — я хлопнул в ладоши. — Бумага есть, железо готово. Грузимся! Илья, тащи прототип. Василиса — датчики. Баюн.. Ты просто не путайся под ногами.
Лаборатория пришла в движение. Илья подхватил наш агрегат, мы двинулись к выходу, где нас уже ждал служебный фургон.
Мы успели вынести «Циклон» в коридор и почти дотащили его до лестницы, когда путь нам преградил невысокий, щуплый человечек в сером плаще и с потертым портфелем. На носу у него сидели очки в толстой роговой оправе, а лицо выражало скорбь всего мира.
— Стоять, — скрипучим голосом произнес он, поднимая ладонь. — Куда это мы собрались с казенным имуществом, не прошедшим инвентаризацию безопасности?
— На выезд, — бросил я, пытаясь обойти его. — Посторонитесь, любезный, мы торопимся.
Человечек сделал шаг в сторону, снова перекрывая нам путь. Ловкий, зараза.
— Торопятся они.. — проворчал он, доставая из кармана красную корочку. — Управление Технического Надзора. Инспектор Козлов. Внеплановая проверка соблюдения норм магической безопасности в государственных учреждениях.
Он раскрыл удостоверение и сунул мне под нос.
Я замер. Илья с «Циклоном» в руках остановился. Технадзор. Эти ребята могли опечатать оборудование прямо в коридоре, если б решили, что оно фонит или представляет угрозу для здания Министерства.
— Какая еще внеплановая проверка? — холодно спросил я. — Это режимный объект, у нас свои регламенты.
— А мне плевать на ваши регламенты, — равнодушно ответил Козлов, убирая корочку. — У меня сигнал. Использование несертифицированного экспериментального оборудования, создающего угрозу магическому фону административного здания. Обязан отреагировать. Ставьте ящик на пол, молодые люди. Будем вскрывать, замерять, оформлять акт изъятия из эксплуатации.
Вот ведь удачная у него фамилия. Говорящая.
— Мы не можем вскрывать, — прорычал Илья. — Нет времени! Его час только разбирать, а потом на сборку столько же..
— А это не мои проблемы, — инспектор достал блокнот и какой-то мерцающий щуп. — Пока я не проведу замеры и не составлю протокол, этот прибор здание не покинет. Эксплуатация и перемещение потенциально опасных объектов запрещены инструкцией номер сорок семь. Я сейчас коменданта вызову и опечатаю ваш ящик до выяснения.
Вот оно. Неужели привет от Александра Павловича?
Это же глупо. Если он нас боялся, то зачем натравил на нас этого техника? А если нет — то к чему ордер подписал?
Так или иначе, проблема. Проверка, вскрытие корпуса, замеры, составление актов, вызов коменданта — это часы. Мы опоздаем. Первый блин выйдет не просто комом, а кучей дерьма.
Он, наверное, думал, что из-за такой мелочи я не решусь бить в ответ. Или что инспектор реально найдет проблему, и крыть мне будет нечем. Зря он так думал, но об этом после. Сейчас времени было в обрез.
Я посмотрел на инспектора. Он уже деловито крутил ручки на своем щупе. Его спокойствие говорило об одном: он здесь не ради безопасности. Он здесь, чтобы тянуть время.
Значит, будем играть жестко.
— Илья, — скомандовал я. — Неси в машину.
— Но.. Гражданин советник! — взвизгнул Козлов, растопырив руки. — Это самоуправство! Статья о нарушении режима безопасности!
— Я сказал — в машину! — рявкнул я так, что Илья рванул вперед, едва не сбив инспектора с ног, хоть голос я повысил на Козлова, а не на него. Тот отскочил к стене, прижимая портфель к груди.
— Вы.. Вы что творите⁈ — задыхаясь от возмущения, кричал инспектор. — Я рапорт напишу! На имя министра! Служебное несоответствие! Халатность! Я предписание выпишу на ваше имя, вы у меня с волчьим билетом вылетите!
Я шагнул к нему, загоняя в угол.
— Слушай меня внимательно, инспектор, — сказал я тихо, нависая над мужчиной. — Ты можешь писать что угодно. Но прямо сейчас мы уезжаем.
— Да я.. Да вы.. — брызгал слюной Козлов. — У меня инструкция! Вы должностное лицо, вы обязаны подчиниться требованию надзора!
— А я и есть должностное лицо, — я усмехнулся, но без толики веселья. — И я принимаю на себя ответственность за эксплуатацию этого прибора. А вот ты, Козлов, сейчас пытаешься сорвать выполнение приоритетной задачи Министерства по восстановлению городской инфраструктуры. Тебя, надо думать, Белов послал?
— Какой еще Белов⁈ — возмутился инспектор.
И его возмущение дало понять нечто интересное. Нет, отрицать связь с тем, кто его натравил, было бы логично. И все же я некоторые деньги готов был поставить на то, что Козлов не врет. По крайней мере, в данный момент.
Значит, считаем, что Белова он не знал. И либо тот действовал через кого-то еще, либо распоряжение дал кто повыше.
— А кто тогда? — спросил я.
— Никто меня не посылал!
— Тогда что ты тут забыл?
Это уже было чистое ехидство с моей стороны, абсолютно ненужное, но сдержаться не вышло. И не хотелось.
Козлов аж покраснел.
— Вы мне что, зубы заговариваете?
— Есть немного.
Я улыбнулся, но всего на мгновение. Затем наклонился к его уху.