Страница 80 из 110
В голове пронеслась самая первая тренировка с князем. Как я предложил отклоняющий щит, а не останавливающий. Как Милорадович сдержанно одобрил. Как пояснил, что большинство местных колдунов, даже тех, кто посильнее этого паникера, мыслили прямолинейно. Они пытались влить в щит побольше энергии, сплести заклинание посложнее, построить перед собой невидимый бастион. А на тактическую мелочь, на физику процесса, им было плевать. Князь тогда даже бровью повел, когда я сам до этого додумался. Сказал, до этого доходят единицы. Казалось бы, очевидная мысль же, максимизируй преимущество даже простейших заклинаний — но нет. Маги этого вот дивного мира видели решение только в том, чтобы стать посильнее и козырять продвинутыми заклятьями.
Я решил попробовать. Первый экзамен, считай. И этот доходяга со своим кривым плевком — мой первый билет.
Я вскинул левую руку. На пути сгустка возник не огромный барьер, а маленький, плотный, вибрирующий диск энергии, у которого была одна задача — отбить атаку.
Короткое рубящее движение руки. Щит встретил заряд. Сноп искр — и сгусток, послушно изменив траекторию, ушел в стену склада, оставив на бетоне неглубокое обожженное пятно. Ноль потраченной впустую энергии. Минимальное усилие — максимальный эффект. Работает как часы. Спасибо, Владислав Петрович.
Ну и что же это за драка, если не отвечать на удары. Намерение, жест, формула. Концентрированный удар, почти «Копье», но пошире. Убивать-то я его не хотел, да и не смог бы, скорее всего.
Я заклинание не то что произнес, я его выдохнул. Коротко и четко, будто в пешее эротическое послал негодяя. Старый добрый «Толчок», который князь мне чуть ли не в подкорку вколотил. И тут тоже была простая физическая истина в действии — меньше точка приложения, больше урон. При широком «толчке» враг упадет, при концентрированном ему и голову может пробить. И, опять же, со слов князя, мало кто до такого доходил, не хотели почтенные боевые маги оттачивать примитивщину до рабочего заклинания.
Витек профессионально отразил удар своим пузом и сложился.
Зато появился Петрович. Этот был умнее. Он не тратил время на магию. Он бросился на меня, пытаясь взять в ближнем бою и задавить массой. Разумно.
Но мне было чем встретить такого решительного дорогого товарища.
Скрутка корпуса, подшаг, бедро. Классический бросок из самбо, отработанный до автоматизма сотни раз в душном зале. Петрович беспомощно полетел через меня, но сразу попытался откатиться и встать на ноги. А он был не промах.
Но вторых шансов у меня для него не было. Мое «Копье», его челюсть, погнали. Я вскинул правую руку, пальцы сложены в щепоть. Не в корпус. В голову. Максимальный урон при минимальных затратах, но чтоб не насмерть. Он был ценнее в качестве свидетеля, да и я сам не хотел никого убивать.
С кончиков моих пальцев сорвался плотный, почти невидимый импульс. Не «Копье» и не «Шило». Но вот молоток? Вполне. Он ударил Петровича точно в челюсть.
Раздался хруст, куда громче, чем от удара по его коллеге.
Голова встающего на ноги Петровича мотнулась в сторону. Его массивное тело опрокинулось на спину. Он не потерял сознание, нет. И не помер, к счастью. Он лежал на земле и скулил, как побитый щенок, зажимая рукой разбитое, окровавленное лицо. Этот сегодня больше не боец. И не едок.
Витек поднялся на ноги и застыл, глядя то на своего скулящего начальника, то на меня. Из ворот ангара начали опасливо выглядывать остальные работяги.
Один спит. Второй в нокауте. Третий в шоке. Остальные — просто грузчики, не полезут. Оценка «отлично». Даю зачетку, ставлю оценку — все сам, все сам.
Я посмотрел на них. В крови бурлило злое, пьянящее удовлетворение. Хорошо-то как. Давно такого не было. Часть меня, та, что помнила ринг и борцовский ковер, хотела остаться. Хотела подойти и размотать еще и этого, в ступоре. И тех, что из ангара смотрят.
Стоп. Отставить. Я не на ринге. Я на задании. Главное — информация. Уходить, пока не набежала вся кодла. Веселье закончилось. Пора на работу — сдавать отчет.
Но просто уйти было бы.. Как-то невежливо, что ли. Нужен был последний штрих. Прощальный салют, чтобы урок усвоили накрепко. Мой взгляд остановился на Витьке, застывшем столбом. Я снова собрал энергию в копье. Теперь уже сконцентрированное до предела. Никаких слов, заклинание произнес мысленно, как в том учебнике. Решил попробовать. И вложение эмоций — весь свой боевой задор пошел в эту атаку. Выпад.
Импульс пронзил воздух. Удар пришелся не в Витька. Он пришелся в стену, в паре сантиметров от его уха. Раздался громкий треск. По кирпичной кладке разбежалась уродливая паутина трещин. Витек взвизгнул как поросенок, которого тащат на убой, и от него резко запахло страхом (а может, и мочой). Вот теперь — все. Урок усвоен.
Я развернулся и без суеты, быстрым шагом пошел в темноту, к пролому в заборе. Прямо в спину мне смотрели три пары глаз, полных страха.
Пусть смотрят. Пусть боятся.
* * *
Дверь конспиративной квартиры захлопнулась за моей спиной, отрезая тишину ночного города. Пальто полетело на стул. Садиться не хотелось. Приятное волнение драки все еще гуляло по жилам, требуя движения.
Вот я и двигался. Из угла в угол мерил комнату шагами, прямо как дикий зверь в клетке. В голове, как на повторе, крутился боевик, который я только что срежиссировал и сыграл в промзоне.
Бросок через бедро, бойкая, хрусткая подача в челюсть.. Отлично все прошло, почти идеально. С массой Волконского работать было даже приятно. Отклоняющий щит, легко отбивший бестолковый магический удар. И финальный аккорд — толчок-«Копье», который оставил на кирпичной стене уродливую паутину трещин. На лице сама собой расползлась улыбка.
Хороший вечер, продуктивный. Давно я так не разминался. Душа помнит, руки делают, и это главное. И башка тоже варит, когда надо. А было именно то самое «надо».
Я подошел к окну, посмотрел на редкие огни спящего города. Улыбка стекла с лица. Салтыков. Вот тебе и тихий провинциальный городок. Влез по уши. И князь влез. Теперь понятно, почему он так шифруется. Идет против своего босса.
Достав телефон, я быстро набрал сообщение для князя: «Срочно. Конспиративная квартира. Жду». Отправить.
В холодильнике нашел бутылку минералки, поставил на стол, рядом — два стакана. Не для антуража. После такого движняка пить хотелось зверски.
Наконец я заставил себя сесть в кресло. Глубокий вдох, выдох. Угомониться надо было, успокоиться, холодную голову иметь на плечах. Сейчас начнется другая битва, и здесь кулаками махать бесполезно.