Страница 39 из 110
Игнат Васильевич ожидал меня у выхода из кабинета Сухова. Он стоял в коридоре, все еще немного растерянный, прижимая к груди свою старенькую папку, будто она была его единственным щитом в этом казенном лабиринте.
Я подошел к нему.
— Игнат Васильевич, как я и обещал, нам с вами нужно обсудить еще одно дело. Пройдемте в мой кабинет, пожалуйста. Здесь не очень удобно.
Он кивнул, все еще с некоторой настороженностью. Видимо, до конца не мог поверить, что чиновник может звать его в кабинет не для того, чтобы что-то потребовать. Я повел его по коридору, радуясь возможности приятно удивить.
Когда мы добрались до кабинета, я указал Игнату Васильевичу на стул для посетителей.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал я. — Чаю? Кофе?
— Чаю, если можно, — ответил он, все еще немного неуверенно. — С сахаром. Три ложки.
Я подошел к двери и приоткрыл ее.
— Мария Ивановна, не могли бы вы заварить нам чаю? На двоих, пожалуйста, господину Арсеньеву с тремя ложками сахара.
Честно говоря, я бы и сам от сахарку не отказался, но пока пузо Волконского хоть немного не усохло придется воздерживаться.
— Конечно, Дмитрий Сергеевич, сейчас, — донесся из-за двери ее бодрый голос.
Я вернулся к столу и сел напротив деда Игната, приняв открытую, расслабленную позу. Нужно было создать атмосферу дружеского разговора, а не чиновничьего допроса.
— Игнат Васильевич, я хотел бы обсудить с вами вопрос вашей квалификации, — начал я спокойно. — Вы знаете, что существует официальная процедура подтверждения статуса мага-ремесленника?
Он поморщился так, будто у него вдруг зуб заболел. Понимаю. От слов «официальная процедура» иной реакции сложно ожидать. Особенно учитывая печальное состояние дел в этой сфере.
— Слышал что-то.. Но зачем мне это? Бумажная волокита одна. Я всю жизнь работал безо всяких бумаг, и нормально было.
— Понимаю вашу позицию. Но смотрите, какая штука, — я потер подбородок. — С этой лицензией, во-первых, вы сможете продавать больше, если захотите. Расширить производство, не боясь нарушить какой-нибудь дурацкий закон об объемах.
— Да мне больше и не надо, Дмитрий Сергеевич, — вздохнул он. — На жизнь хватает, и ладно.
Какой же все-таки контраст между такими людьми и всякими Суховыми. Или Волконскими. Ни тени жадности. Но при этом первые находятся во власти вторых. Разве это справедливо?
— Я бы советовал вам подумать над этим вопросом. Может, у вас есть какая-то мечта? Какой-то артефакт, который вы всегда хотели попробовать собрать, но не имели средств на материалы? Какой-нибудь инструмент хороший? В конце концов, внуков порадовать чем-нибудь тоже можно. Это ведь не только про жадность, деньги открывают возможности. В том числе для хороших и приятных дел.
Старик посмотрел куда-то мимо меня, задумавшись. Медленно кивнул.
— Может, вы и правы. Не знаю..
Он не продолжил свою мысль. Потому продолжил я:
— Подумайте, не спешите, — я кивнул. — Еще есть такой важный момент: статус ремесленника будет вашим железным прикрытием от сволочи вроде Сухова. Если кто-то снова попытается заблокировать ваши объявления или предъявить претензии — вы просто покажете им удостоверение. И все вопросы отпадут сами собой. Это ваш щит от чиновничьего произвола.
Дед задумался. Этот довод был куда весомее. Но сомнения еще оставались.
— Ну.. Может быть. Но ведь это дорого, наверное? И сложно?
Я покачал головой.
— Нет. Процедура простая и стоит символическую пошлину. Займет один день: сдадите несложный экзамен на знание техники безопасности, покажете комиссии пару своих изделий, и все. Получите официальное удостоверение.
— Ну, если так.. — он все еще колебался.
— Кроме того, — добавил я, — с официальным статусом вы сможете открыто рекламировать свои услуги. Участвовать в городских ярмарках ремесленников, получать заказы от организаций. Сейчас вы ограничены досками объявлений и сарафанным радио. А с удостоверением — сможете торговать хоть на всю империю, через множество каналов. Больше площадок, больше возможностей.
Игнат Васильевич молчал несколько секунд, прикидывая что-то в уме. Я не давил, давая ему время самому прийти к решению. Наконец, он медленно кивнул.
— Ладно, господин советник, вы меня убедили. Давайте попробуем. Только я не очень понимаю, что мне для этого нужно делать..
— Не волнуйтесь, — я улыбнулся. — Я все организую.
В этот момент в кабинет вошла Мария с подносом. Она аккуратно поставила на стол две дымящиеся чашки чая.
— Спасибо, Мария Ивановна.
— Мария Ивановна, — обратился я к ней, пока она не ушла. — Не могли бы вы распечатать для Игната Васильевича всю необходимую информацию по процедуре аттестации мага-ремесленника? Список документов, требования, порядок проведения экзамена — все, что ему понадобится.
Она профессионально кивнула.
— Конечно, господин младший советник. Игнат Васильевич, — она повернулась к деду, — когда вам будет удобно прийти на аттестацию?
Он немного смутился от такого внимания.
— Ну.. Я не знаю.. Может, через неделю? Мне же подготовиться надо..
Мария ободряюще улыбнулась.
— Хорошо, я запишу вас на следующую среду, на десять утра. Подойдет?
— Подойдет, спасибо, — кивнул дед.
Мария вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Мы пили чай. Напряжение окончательно спало. Дед Игнат выглядел расслабленным и даже каким-то помолодевшим.
— Спасибо вам, господин советник, — сказал он, поставив чашку на блюдце. — Честно говоря, я не ожидал, что в Министерстве встречу такого человека. Обычно только отмахиваются или деньги требуют.. Хоть фотографируйся на память, честное слово.
— Тут мне нечего возразить, — ответил я, вздохнув. — Ничего не могу обещать, но работа над этим ведется. И да.. Если у вас возникнут какие-то сложности с аттестацией или с чем-то еще, то обращайтесь в любой момент. Вот мой контакт.
Я протянул ему свою визитку. Он бережно взял ее и спрятал во внутренний карман пиджака.
— Обязательно. Еще раз спасибо.
Мария вернулась с аккуратной папкой.
— Вот, Игнат Васильевич, здесь все, что вам нужно. Список документов, порядок аттестации, контакты комиссии. И ваша запись на среду подтверждена.
Дед встал.
— Спасибо вам большое. До среды, значит.
— До среды, — кивнул я.
Дед ушел, а я, проводив его до порога, прикрыл за ним дверь. Вернулся в кабинет, сел в свое кресло и допил уже остывший чай. На подоконнике, свернувшись клубком на солнце, дремал Баюн. Или делал вид, что дремал.
— Знаешь, Баюн, — сказал я ему. — А мне начинает по-настоящему нравиться эта работа.