Мастер Алгоритмов. Книга 0

Глава 7.0

Я кивнул в сторону Игната Васильевича. Сухов зыркнул на него раздраженно, мол, вот ведь скотина, никак не уймется. Интересно, как его умишко пытался обосновать мое присутствие здесь. Наверное, думал, что я в этом вопросе тоже денежный интерес имею и что дед решил заплатить мне. Это он зря.

— Разумеется, Дмитрий Сергеевич, — ответил Сухов. Затем, будто с бумажки читая, отчеканил: — Данный гражданин осуществляет нелицензированную продажу магических артефактов. Согласно постановлению Министерства Магических Ресурсов номер триста двенадцать-бис, это является грубым нарушением, влекущим за собой административный штраф и запрет на дальнейшую деятельность.

Гладко стелил, ничего не могу сказать. Явно прослеживалось богатство практики, опыт, который не пропьешь. Видимо, эту речь он произносил не в первый раз, запугивая таких вот граждан, как дед Игнат.

— Интересно, — протянул я. — Очень интересно. А про какие объемы производства и каналы сбыта идет речь в этом самом постановлении?

Сухов замялся, не ответив. И тут стало понятно: он не помнил. Из того самого постановления, которым только что размахивал, прикрывая собственный зад, он заучил только номер и пару нужных ему строчек. Видимо, когда-то наткнулся на него взглядом, увидел «тему» и отбросил все остальное за ненадобностью.

Какая прелесть. Становилось все веселее и веселее.

— Вижу, вам нужна небольшая помощь в освежении памяти, — я улыбнулся настолько доброжелательно, насколько вообще было возможно.

Под Суховым прямо на наших с Игнатом Васильевичем глазах начинало гореть кресло, и он это чувствовал, к своему ужасу. Зрелище выходило крайне забавное.

Все также дружелюбно я продолжил:

— Не беда, сейчас мы это исправим. Давайте-ка вместе откроем то самое постановление, о котором вы сейчас говорили!

Не дожидаясь его реакции, я встал, обошел его стол.

— Позвольте.. — я подвинул кресло на колесиках вместе с сидящим на нем Суховым. Исключительно чтобы обеспечить себе удобство доступа к компьютеру, разумеется, и ни по какой другой причине.

Итак, компьютер. На мониторе открыт браузер, в поисковой строке — набор случайных символов. Получается, он даже не в какой-то рабочий документ по клавишам стучал, изображая бурную деятельность перед нашим визитом, а просто жал какие попало буквы. Батюшки, назвал бы его клоуном, да не хочется клоунов оскорблять. У них, в отличие от Сухова, работа честная, полезная и довольно-таки тяжелая.

Итак, один запрос в браузере и пару кликов спустя нужный документ оказался выведен на монитор.

— Ну, покажите мне, Игорь Константинович, — я указал пальцем в экран. — Где здесь про объемы, необходимые для сертификации?

Сухов покорно уставился в монитор, делая вид, что ищет. Я не спешил отходить от компьютера, чтобы облегчить ему задачу, а он так и не осмелился попросить меня об этом. Чиновник что-то бубнил себе под нос, видимо, зачитывая вслух обрывки просмотренных строчек. И наконец разродился, назвав нужную строку. Но слишком тихо.

— Я не расслышал, — вежливо сообщил я.

Он снова пробухтел формулировку.

— Игорь Константинович, у вас что-то с голосом? — заботливо осведомился я. — Может, больничный хотите оформить?

— Нет.. — ответил Сухов.

— Ну так говорите, пожалуйста, громче. Чего вы, ей-богу, стесняетесь? Вам же нечего скрывать, так?

Чиновник сдался, наконец-то четко произнеся каждое слово нужного предложения.

— А у этого господина, — я кивнул в сторону Игната Васильевича, — какие объемы? Вы ведь проводили проверку, прежде чем блокировать его деятельность?

Сухов совсем стух. Понимал, наверное, к чему все идет, и не мог дать внятного ответа. Я загнал его в угол: он либо соврет, когда документ находился прямо перед его и моими глазами, либо признается при свидетеле в совершении должностного преступления.

Пусть нервничает. Ему полезно.

— А каналы продаж?

— Интернетные доски объявлений, — выдавил Сухов.

— То есть частные сделки между физическими лицами?

— Да.

— А годовой оборот у него какой? Вы запрашивали финансовую отчетность?

Сухов молчал, не глядя ни на меня, ни на старика. Я тоже взглянул на кусочек пола под его ногами, пытаясь понять, что же там такое интересное приковало к себе его взгляд, но так ничего и не нашел.

— Так подходит он под категорию, указанную в постановлении? — спросил я, добивая этого засранца и лишая всякой надежды отбрехаться.

— Не подходит, — почти пропищал он.

— А под какую подходит?

Честное слово, будто провинившегося школьника отчитывал. Такого, которому врать осталось некуда, но и признать ошибку было страшно. Только если школьника мне было бы по-человечески жалко, то тут я наслаждался процессом.

— Физическое лицо..

— Так в связи с чем, Игорь Константинович, вы препятствуете его законной деятельности? На каком основании вы заблокировали его торговые площадки?

Тишина стала мне ответом. Сухов то краснел, то бледнел, и если бы в следующий момент он по цвету слился с окружением, будто хамелеон, это не вызвало бы совершенно никакого удивления.

— Ошибка, Дмитрий Сергеевич, — наконец нашелся он. — Произошла досадная ошибка.

Долго же он думал для такой очевидной отговорки.

— Что ж, ошибки случаются, — я великодушно кивнул, отходя от компьютера. Я возвращал ему его рабочее место, но не власть. — Главное — вовремя их исправлять. Тем, будьте добры, и займитесь. Для начала немедленно отзовите блокировку всех аккаунтов Игната Васильевича..

Я сделал паузу, будто бы на том и собирался закончить. Пусть, так сказать, покатается на эмоциональных качелях.

— Сделаю! Прямо сейчас! — энергично отозвался Сухов. Похоже, решил, что пронесло, и обрадовался раньше времени.

Это зря.

— .. затем, — продолжил я, медленно возвращаясь на свое место, — вы компенсируете господину Игнату Васильевичу двухнедельный простой в работе. И моральный ущерб. Из своего кармана, разумеется.

Сухов открыл рот. Потом закрыл.

— Дмитрий Сергеевич, да не надо, право слово.. — попытался вмешаться дед Игнат, которому, видимо, стало жалко своего мучителя.

— Надо, — отрезал я, не сводя взгляда с чиновника.

— Дмитрий Сергеевич, как так-то? По закону.. — ошеломленно затараторил Сухов.

Вот как запел. Про закон вдруг вспомнил, когда припекать начало. Поздно и напрасно. Грешно было бы упускать столь заманчивую возможность додавить этого таракана его же словами.