Страница 35 из 110
— Каждого типа.. Да нет у меня никаких «типов». Придумал что-нибудь этакое, сделал, выставил на продажу. Так что же мне, на каждую такую штуку по сертификату получать? Да все мои артефакты вместе взятые стоят меньше, чем одна такая бумажка!
Резонно. Абсолютно бредовое требование. И я догадывался, к чему оно вело.
— А Сухов? — уточнил я.
— А что Сухов? Я к нему пришел, попытался объясниться. А он меня даже слушать не стал. Сказал через секретаря, что вопрос можно «решить по-другому». Намекнул, значит, на благодарность. Мол, принесешь, тогда и поговорим. А не принесешь — сиди и жди, пока сертификаты будут.
Ну и точно. Правильно догадывался. Вороватый ублюдок в чиновничьем кресле нашел легкую добычу в лице Игната Васильевича и решил на нем навариться. И ведь наверняка не в первый раз такое делает.
Но что-то в этой истории не сходилось. Я, конечно, еще не был докой в местных законах, но память Волконского и здравый смысл подсказывали: не может такого быть, чтобы с мелкого кустаря требовали такую же сертификацию, как с крупного завода или объемистого перекупа, завозящего товар целыми корабельными контейнерами.
Для подтверждения моих подозрений нужны были цифры. Данные. Ясное представление всего ассортимента деда Игната и объемов его продаж.
— А покажите, пожалуйста, ваши аккаунты на досках, — попросил я, доставая телефон. — Пару штук хотя бы. Хочу взглянуть, что именно вы делаете.
Дед продиктовал мне пару названий своих «лавок» на торговых площадках. Я быстро нашел их через поисковик на телефоне и взялся просматривать. Хоть учетные записи и были заблокированы, авторизовавшись от лица Игната Васильевича, мы все еще могли видеть их содержимое.
Первое, что бросилось в глаза — рейтинг. Четыре целых девять десятых звезды из пяти, на основе нескольких сотен отзывов. Сотен! Впечатляющий показатель для любого продавца. Я открыл страницу с отзывами. Сплошные восторги: «Топ за свои деньги, в магазине раза в три дороже», «Шкатулка — просто чудо, ребенок в восторге», «Работает как надо, отправили быстро, упаковано на совесть». Редкие «четверки» исходили от людей, которые, судя по тексту, за три копейки хотели получить функционал артефакта премиум-класса.
Им бы больше подошла «губозакаточная машинка», а не товары деда Игната. Чисто негативных отзыва было всего два. Один жаловался на службу доставки, к которой сам мастер не имел никакого отношения, а второй, судя по бессвязному тексту, был просто не в адеквате и товар в итоге даже не забрал.
Дальше я пробежался по ассортименту. Чисто бытовые, безобидные вещи.
Гаечный ключ, что сам закручивал и откручивал гайки. Ручка, записывающая слова владельца идеальным почерком. Поваренная книга, сама открывающаяся на нужном рецепте. Самонагревающаяся туристическая кастрюлька, запитанная вмонтированным в ручку кристаллом. Мангал, по команде поджигавший угли. Дождевик, «дышащий», но не пропускавший воду. Носки с подогревом, впитывающие пот, при том оставаясь совершенно сухими.. Длинный был список.
Полезные остроумные мелочи, облегчающие жизнь. Черт побери, да я бы сам прямо сейчас заказал некоторые вещи из этого списка, а возможности такой не имел! Еще одна веская причина дать по башке господину Сухову. К сожалению, только в переносном смысле.
Объемы продаж? Скромные. Десяток-другой изделий в месяц максимум. Дед Игнат по оборотам даже на мелкого коммерсанта не тянул, чистый «физик». И при том его пытались трясти на сертификаты? Да быть такого не может, чтобы это имело хоть какие-то легальные основания. Если так, то эта их клятая империя совсем утонула в бюрократическом маразме и не подлежит лечению, можно смело добивать.
— Дайте, пожалуйста, минутку, — сказал я, успокаивающе коснувшись его плеча. — Разберемся.
Я вбил в поисковик запрос: «Сертификация магических артефактов для физических лиц». Открыл нужную страницу на официальном портале Министерства Промышленности и Торговли, вчитываясь в сухие строки закона. Параллельно я копался в воспоминаниях старого Волконского, пытаясь найти хоть что-то по этой теме.
Так и есть. Сертификация была обязательна для серийного производства и для розничной торговли на больших объемах. Также, независимо от объемов, ей подлежал строго ограниченный перечень товаров, которые могли нести угрозу жизни и здоровью: медицинские артефакты, маготехника высокой мощности, боевые и защитные амулеты, специализированные инструменты. Изделия деда Игната под эти категории совершенно не подходили.
Была и отдельная категория для ремесленников. Мастера с небольшим, часто — штучным объемом производства могли пройти упрощенную аттестацию: экзамен на знание техники безопасности и законодательных требований, демонстрация навыков и получение официального удостоверения. При наличии профильного образования или подтвержденного опыта процедура упрощалась до формальности.
Но самое главное было в другом. Дед Игнат не дотягивал даже до категории ремесленника, хоть по факту им и был. Как я и думал, юридически он обычное физлицо, продающее излишки своего хобби. А к таким у чиновников вообще не могло быть никаких претензий по закону.
Итак, вердикт: Сухов просто мелкий вымогатель, пользующийся правовой безграмотностью простых людей. Он отлавливал таких вот мастеров, запугивал их выдуманными штрафами и несуществующими требованиями, а потом доил на взятки. Ставил человека перед выбором: оформлять сертификаты, которые никогда не окупятся, заплатить штраф и получить запрет на торговлю или просто дать ему на лапу.
А по факту дед Игнат мог прямо сейчас послать этого Сухова куда подальше и подать на него в суд. При условии честного судьи он бы не только разбанил свои аккаунты, но еще и получил бы компенсацию за моральный ущерб.
Я убрал телефон в карман и посмотрел на старика.
— Пройдемте, пожалуйста, к господину Сухову, — сказал я, поднимаясь со скамьи. — Давайте попробуем еще раз.
Мы подошли к кабинету с табличкой «Сухов Игорь Константинович, Коллежский секретарь». Я постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, пропуская деда Игната вперед. Небольшой знак уважения к просителю.
Кабинет Сухова оказался ровно таким, как я и представлял. Неказистый, еще меньше моего, стол с компьютером да шкаф с папками. Зато на стене — целый иконостас из дипломов и благодарственных писем, призванных, видимо, восполнить недостаток реальной значимости.