Страница 33 из 110
Глава 6.0
Баюн разбудил меня в половине седьмого, методично тыкая лапой в щеку. Но на этот раз я проснулся сразу, моментально раздуплившись. В голове выстроился план дня: восточный район, три дома, проблемы с отоплением.
— Продолжаешь удивлять, — заметил кот, видя, что я тут же сел в кровати. — Вчера, вон, поднялся как вареный, а сегодня уже бодрее выглядишь.
— Больно ты разговорчивый с самого утра. Готов к работе?
— Я, в отличие от тебя, к работе всегда готов. Вопрос в том, готов ли ты работать с магией, которой не понимаешь?
— Затем у меня и есть ты. Ты же, вроде, говорил, что можешь видеть магические поля?
— Я их не просто вижу, я их еще и чувствую, как ты, к примеру, температуру или запахи. Для меня магический поток такой же реальный, как для тебя струя воды. Ну или пива, льющегося в стакан, как более близкий твоей душе пример.
— Не моей душе, и ты это знаешь. Старые твои подколы уже не в кассу. Понимаю, обленился ты знатно, но такая жизнь, придется придумывать новые.
— Батюшки. Откройте кто-нибудь форточку, духота-то какая..
— Уже лучше! — я одобрительно кивнул коту.
Встал, потянулся. Тело все еще было тяжелым и неудобным, но уже не болело, как вчера. Видимо, организм постепенно начинал привыкать к новому режиму.
— Отлично. Значит, ты будешь смотреть по магической части, если там что не так — скажешь. А я по технике попробую разобраться, как договаривались. По итогу, думаю, сообразим, где там проблема и как ее решить.
— Разумно, — оценил Баюн. — Мне нравится. Хотя бы интереснее будет, чем привычное пьянство и безделье.
Теперь надо было нормально, сытно позавтракать. Яичница с беконом — хороший вариант, и хлебушка можно поджарить на сухой сковородке, чтоб вкуснее было. По-хорошему бы надо было еще и обед упаковать, но не думаю, что у Волконского под это дело имелись контейнеры. Ладно, что-нибудь придумаю уже на месте.
Приготовив задуманное, уселся завтракать.
— Дим, а можно вопрос? — Баюн устроился на соседнем стуле и наблюдал, как я ем. — Откуда у тебя эти все системные знания? Откуда подход?
— Я программист. То есть, был программистом. В IT мы постоянно сталкиваемся с системами, которые работают неправильно.
— И как вы их чините?
— Сначала собираем данные. Что именно не работает, когда перестало работать, при каких условиях. Потом анализируем — где может быть проблема. Проверяем каждую гипотезу по очереди, пока не найдем настоящую причину. Главное это делать изолированно, чтобы каждый раз от исходного менялось только что-то одно.
Баюн задумался, мурлыча себе под нос какую-то мелодию.
— Знаешь, за двести лет службы я видел много подходов к магии. Академический — много теории, мало практики. Интуитивный — много практики, никакой системы. Традиционный — делаем как деды, не задавая вопросов. А твой как назвать?
— Инженерный, — сказал я, доедая заливное. — Любая система — это набор компонентов, которые взаимодействуют по определенным правилам. Если система работает плохо, значит, один из компонентов сломался, или правила взаимодействия нарушились, или кто-то неправильно их применяет.
— Звучит просто.
— А простые решения обычно и есть самые правильные. Сложность появляется, когда люди не понимают, как работает система, и начинают изобретать велосипеды.
Баюн засмеялся — у него это было похоже на кашель с мурлыканьем.
— Ты бы видел, что творят в Академии. Берут простое заклинание освещения и усложняют его семнадцатью дополнительными контурами. Для «повышения эффективности». В итоге оно жрет энергии в три раза больше и светит хуже обычной лампочки.
— Академическая болезнь. В IT то же самое происходит, когда один кодер пишет простую функцию на пять строчек, а другой переписывает ее на пятьдесят «для универсальности». И тормозит в десять раз.
Я встал из-за стола, быстренько помыл посуду. Дисциплина — основа эффективности.
— Ладно, пора собираться. Мария обещала принести документы к восьми утра.
— Только бы не забыла.
— Не забудет. У нее глаза загорелись, когда я сказал, что хочу по-настоящему работать. Таким людям нужно только дать возможность проявить себя.
— Да ты, я погляжу, оптимист.
— Реалист. Я умею читать людей. Мария — тип исполнителя-энтузиаста. Хочет, чтобы дело двигалось, но не знает, как поступить. Ей нужен лидер, который поставит задачи и даст направление.
Я прошел в ванную, быстро умылся, побрился. Из зеркала смотрел тот же опухший мужик, однако во взгляде вместо вчерашней растерянности появилась деловая сосредоточенность. Это хорошо.
— Традиционный вопрос, что там по погоде?
— Минус пятнадцать, ветер, но снег мести перестал.
— Потеплее, чем вчера. Отлично.
Я оделся во вчерашний костюм, так как другого пока не было. Выглядел не ахти, но прилично. На министерскую работу, хоть и на выезде, одеваться надо было по дресс-коду. Это у себя в офисе я мог появиться в джинсах и футболке. Хорошее было время, но оно прошло.
— Дима, — окликнул Баюн, когда я уже собирался выходить. — А не боишься?
Я остановился у двери. А вопрос-то был хороший. Боялся ли я? Да, конечно, боялся. Но если бы оно меня останавливало, я бы никогда не стал тем, кем был, а уж в этом мире и подавно так ничего не добиться.
— Чего конкретно? — спросил я.
— Что не справишься. Что опозоришься. Что Милорадович решит, что ты все тот же Волконский, просто нашедший в себе немного силы воли ненадолго?
— Знаешь, Баюн.. В прошлой жизни у меня была компания на пятьдесят человек. Когда я ее начинал, у меня был один компьютер и идея, которая могла запросто провалиться. Я тогда тоже боялся. Но делал.
— И? — не унимался хвостатый.
— И понял простую вещь. Страх — это просто информация. Он говорит, что дело важное и рискованное. Но это не причина отказываться от дела, а наоборот — причина подготовиться лучше.
Баюн кивнул.
— Мудро. Аж непривычно, что в твоей-то голове..
— Еще раз, не моей..
— А вот и нет! — перебил Баюн. — Голова эта теперь твоя, ровно та же самая, что была у Волконского. И мне видеть в этом кочане капусты больше полутора связных мыслей попросту непривычно. Вот и все.
Ха! Справедливо.
— Можешь начинать привыкать. Твой прошлый хозяин и я — как говорится, две большие разницы.
— Увидим, — усмехнулся кот.
Мы спустились на улицу. Морозец и впрямь бодрящий, но переносимый. Темно было так же, как и вчера, но фонари делали свою работу.
По дороге в Министерство я думал о предстоящем дне: три дома в восточном районе, в которых система отопления работает вполсилы.