Страница 15 из 110
Кроме того, Каменоград был отличной, что называется, стартовой локацией. В таких местах обычно всем все равно, а потом даже немного инициативы и смекалки уже принесут первый результат. Постепенный прогресс, движение от легкого к сложному, от малого к большому — то что надо, чтобы влиться в новую жизнь.
В этих мыслях я нашел свое спасение. Безделье дало бы безнадеге, тоске и скорби меня сожрать. Но сейчас я увидел перед собой нечто похожее на план действий. Те самые задачи и вызовы. И это увлекало меня.
Теперь оставалось сделать первый шаг на этом пути.
Я посмотрел на кота.
— Ну что, дружище Баюн, — сказал я ему. — Завтра.. То есть уже сегодня, начинается новая жизнь.
Баюн встретил мой взгляд с интересом.
— И что под этим подразумевается?
— Для начала приведу в порядок себя и эту квартиру, а потом, возможно, и весь этот город.
Кот снова склонил голову на бок. Он будто удивился.
— Дима, это все, конечно, хорошо, — произнес он, когда я закончил. — Но зачем это тебе? Ты только что узнал, что твоя жизнь разрушена. Ты застрял в чужом мире, в теле неудачника. И твоя первая реакция — начать в этом мире что-то чинить?
Я решительно кивнул.
— Да.
— Но почему? — в голосе кота прозвучало искреннее недоумение. Он явно к такому не привык, ну или отвык за пятнадцать-то лет.
Над этим вопросом мне даже задумываться не пришлось. Я на него уже знал ответ.
— Такой я человек, — ответил я, пожав плечами. — Мне иначе жить скучно и бессмысленно. Я таким образом самореализуюсь, становлюсь лучше, приношу пользу, починяя сломанное и улучшая то, что сломаться пока не успело.
Баюн хмыкнул, покачав головой.
— Интригуешь, деятельнейший хозяин. Посмотрим, что из этого выйдет.
Я посмотрел на часы на стене. Половина пятого утра. Ночь. Спать больше не хотелось, да и не смог бы я даже если бы захотел. Мозг работал на пределе, переваривая новую реальность.
Хватит сидеть. Раз уж я не сплю, время можно потратить с пользой.
Я встал с кровати. Тело запротестовало, каждый сустав отозвался тупой, ноющей болью. Я проигнорировал это. Нужно было начинать прямо сейчас.
Первым делом разминка. Самая простая, щадящая. Я медленно, аккуратно потянулся, расправляя плечи. Наклоны, растяжки, несколько неглубоких приседаний, чтоб на колени нагрузки не дать. Даже после такого уже начал пыхтеть, а тело запротестовало.
Даже с учетом вчерашней адреналиновой нагрузки это было жалкое зрелище.
Но и пусть. Тем приятнее будет сделать конфетку из этого куска сала. Ну или хотя бы отличный бифштекс.
Я уперся руками в пол и попробовал отжаться. Тело прогнулось как мешок навоза. Согнуть руки у меня еще получилось, а вот разогнуть — нет. Я рухнул на пол, тяжело дыша.
— Впечатляющее зрелище, — донесся с кресла голос Баюна. — Пол, кажется, выдержал. Надеюсь, у соседей снизу люстра не отвалилась, ну или хотя бы никого не зашибла.
Я не ответил. Лежа на полу, я просто дышал, чувствуя, как колотится чужое, слабое сердце. Ничего. Это поправимо. Все поправимо, если есть система и воля. А с тем и с другим у меня всегда был порядок. Главное не схлопотать инфаркт раньше времени.
Ну что ж, с уборкой, надеюсь, будет получше. Генералить времени не было, но хоть условный порядок можно было навести.
Сначала собрал разбросанные вещи. Все в стирку, не разбираясь, чистое или нет. Чего касалась рука Волконского чистым не было все равно. Вечером буду стирать, благо, машинка у него имелась.
Дальше пыль. В шкафу под раковиной нашлась тряпка. Я смочил ее и начал методично, квадрат за квадратом, стирать многомесячные наслоения грязи с книжных полок, со стола, с подоконника. Под слоем пыли проступило темное, качественное дерево. Мебель была хорошей, просто за ней никто не ухаживал.
В углу прихожей стоял пылесос. По воспоминаниям Волконского, куплен он давненько, но при том, как мне думалось, случаи его использования можно было пересчитать по пальцам одной руки мастера фрезеровочного станка.
— Собирашеься прибраться, чистоплотнейший хозяин? — мурлыкнул кот.
— Именно, что.
— Так ведь пять утра, — заметил он. Затем вздохнул, крутанулся на месте и издал щелкающий звук, напоминающий кошачье «ке-ке-ке». — Все, можешь прибираться.
— И что это было? — не смог я не задать вопрос.
— Простейшее ограничивающее заклинание. Чтоб соседей не разбудил.
— О как. Спасибо.
— Не за что, — ответил кот и скрутился калачиком.
Я включил его и прошелся по всем комнатам, собирая самый крупный мусор и пыль. Не генеральная уборка, конечно, но уже начало. Переставшая походить на свинарник квартира вызвала во мне удовлетворение.
Даже от таких нехитрых усилий я знатно вспотел, и чувствовал себя как после хорошей тренировки в спортзале. Потому, не теряя времени, направился в душ.
В шкафу обнаружилась электробритва, и это хорошо. Или.. Магобритва? Непонятно, но принцип тот же. Вымывшись, побрившись и причесавшись, я покинул ванную комнату.
Одежда. Большинство вещей в шкафу были мятыми, несвежими. Но в самом дальнем углу, в чехле, висел один приличный костюм. Темно-серый, из хорошей ткани. Видимо, для особых случаев, а уж случай сегодня случай был особеннее некуда. Рубашка к нему нашлась тоже почти чистая. Я достал из гладильную доску и старый утюг. Пришлось повозиться, но через полчаса у меня был идеально отглаженный комплект одежды.
Я оделся. Костюм сидел неплохо, хоть и был немного тесен в талии. Создание, отразившееся в мутном зеркале прихожей, уже больше походило на человека. Крупного, уставшего мужчину в строгом костюме. Чисто выбритого, с аккуратно зачесанными волосами.
И взгляд. Пусть тело было чужое, но взгляд был мой, целиком и полностью.
Это была моя своего рода декларация о намерениях. Старый Дмитрий Волконский умер. Сегодня на работу пойдет кто-то другой.
Я вернулся в комнату. Баюн сидел на спинке кресла и молча наблюдал за всеми моими приготовлениями.
— Ну что, — сказал я, затягивая узел галстука. — Пора.
Кот спрыгнул на пол.
— Какой план? — спросил он.
— Простой, — ответил я, поправляя пиджак. — Прийти на работу пораньше. Осмотреться. Вспомнить детали.
Я похлопал себя по голове.
— Вся нужная информация здесь, но надо ее освежить. Сначала разберу завал на рабочем столе, а как народ подтянется — поброжу по коридорам, посмотрю на лица, повспоминаю. Пойму, как здесь все устроено на самом деле. Дальше будет видно.
— Звучит разумно, — кивнул Баюн. — Я иду с тобой.