Страница 10 из 110
— Ясно, — наконец произнес он. — Авария. А Волконский, получается, все-таки умер там, при взрыве. Вероятно от страха — иначе тело не было бы пригодно для новой жизни.
— И что? — выдавил я.
— И то, что ваши смерти совпали с точностью до доли секунды.
Он начал объяснять. Говорил о вещах, которые мой мозг отказывался воспринимать, но которые, в контексте всего произошедшего, имели пугающую, железную логику. О параллельных реальностях. Душах. О редчайшем явлении, которое маги в этом мире называли «спонтанным замещением».
— Когда два человека в сопряженных мирах умирают в один и тот же момент, — говорил Баюн, глядя куда-то в стену, — и при этом одно из тел остается физически целым, на мгновение возникает.. Пустота. Вакуум. Он может затянуть одну из душ в уцелевшую оболочку. Так случилось с тобой. Твое тело было уничтожено, тело Волконского — нет, но без души пустовало. Ты просто занял свободное место.
Я слушал его, и мир вокруг меня рушился окончательно. Все мои попытки рационализировать, найти лазейку, уцепиться за соломинку здравого смысла — все было напрасно.
— Но это.. Это же бред, — прошептал я. — Так не бывает. Это.. Это против всех законов физики.
Баюн повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на легкое презрение.
— Ты, — сказал он медленно, отчетливо произнося каждое слово, — сидишь в одних трусах в чужой квартире, в чужом теле, и обсуждаешь переселение душ с говорящим котом — таких, я полагаю, в твоем мире не было. Мы давно покинули территорию «так бывает».
Он был прав. Абсолютно прав.
Абсурдность ситуации парадоксальным образом доказывала ее реальность. Была в словах Баюна логика, странная, дикая для меня, но оспорить ее я не мог. Я больше не пытался спорить. Не пытался искать объяснений. Я просто принял этот факт.
Я умер и попал сюда.
Навсегда.
На меня накатила вторая волна. Не паники, нет. Тоски. Она заполнила меня изнутри, вытесняя все остальные чувства.
Все. Конец. Моя жизнь, все, чего я добился, все, что любил, все, к чему стремился — все это стерто. Обнулено. Как будто меня никогда и не было. А взамен — вот это. Чужая, никчемная жизнь в умирающем городе. В теле тридцатилетнего выпивохи.
Я сидел на кровати, уставившись в одну точку несколько минут, может, час. Время потеряло смысл. В голове было пусто. Просто белая, гудящая пустота.
И ощущение конца.
Все.
Мой взгляд скользнул по комнате, а память подкидывала точные образы квартиры за ее пределами. Грязные разводы на оконном стекле. Недопитая бутылка коньяка на столике как памятник чужому унынию. Бардак, запущенность, тоска, въевшаяся в самые стены.
Вот что теперь заменяло мою жизнь.
А мой разум, не привыкший к безделью, продолжал работать. Цеплялся за детали, анализировал, искал выход.
Я умер там, но жив здесь. В этом теле. В этом мире. И если это теперь моя новая реальность, то у нее должны быть свои правила. Свои законы. А я их не знаю. Я здесь слеп, глух и беспомощен. Нужно разбираться, и быстро. Нет, я умру наверное, если не смогу. Квартира все-таки моя, а потеряю работу — могу найти другую, хоть бы даже грузчиком или сторожем. На еду бы хватило.
Но к чему мне такое существование?
Нет, хватит жалеть себя. Время скорби закончилось, так и не начавшись. На это еще выделю время потом. Сейчас следовало думать, анализировать, действовать.
Я снова посмотрел на кота. Он сидел на кровати, не отвлекая меня от мыслей. Он говорил. Во сне это казалось забавным, логичной частью бредового сюжета.
Но это не сон.
Простая мысль, и в то же время совершенно чудовищная. Это все существует. На самом деле и вопреки здравому смыслу.
Я снова вспомнил картину у горящего цеха. Левитирующие машины, пожарников. Во сне это были просто «спецэффекты», элемент фантастического антуража. А теперь я осознал, что это не так. Эти многотонные машины действительно висели в воздухе, нарушая закон всемирного тяготения, который я считал незыблемым.
Спасатели в мерцающих полях. Целители, чьи руки светились зеленым светом, сращивающие сломанные кости.
Магия.
Она была настоящей.
Не фокусы с картами, не ловкость рук иллюзионистов, не продвинутые технологии, замаскированные под чудо. Не заряжание воды перед телевизором, прости, Господи. А самая настоящая магия, как в книжках, которые я читал в детстве.
Мой мозг, вся моя суть, выстроенная на логике, на физике, на правилах мира, где у каждого следствия есть причина, взбунтовалась. Это было фундаментально неправильно. Все, что я знал о вселенной, оказалось ложью.
Осознание было гораздо страшнее собственной смерти. Смерть вписывалась в мою картину мира. А это.. Это было начало чего-то принципиально невозможного.
А кот все ждал.
Мне нужно было подтверждение. Услышать его голос еще раз. Убедиться, что я не сошел с ума окончательно. Вопрос, который вертелся на языке, был до смешного глупым, но я должен был его задать.
— Баюн.. — голос прозвучал сипло, я сглотнул. — Говорящий кот. Ты.. Правда говоришь?
Кот медленно моргнул. Посмотрел на меня так, будто я только что спросил, а мокра ли вода.
— Проницательнейший хозяин, позволь спросить: ты видишь в моей заднице руку? — саркастично, вальяжно поинтересовался он. — Нет? Вот и я не вижу. Следовательно, чревовещателя тут нет, даже невидимого — я бы, поверь, почувствовал. Следовательно да, говорю.
Тут бы сказать «каков вопрос — таков ответ», но это было несправедливо. Хоть и не так сложно было подколоть недоумевающего, шокированного меня.
— А тут.. Это нормально для котов? — следующий вопрос был попыткой систематизировать безумие, понять правила и чего вообще ожидать от остальных животных этого мира?
— Нет, — ответил Баюн. — Обычные коты здесь ловят мышей, дерут мебель, требуют еду, а говорить не умеют. Но я-то необычный.
Он сказал это с такой простой, незыблемой уверенностью, что сомневаться не приходилось.
— Мне лет куда больше, чем этой вашей империи, — продолжил он, лениво потягиваясь. — И в кончике моего хвоста магии больше, чем во всей твоей жизни, хоть эта планка и невысока.
Лет больше, чем империи.. Ей, судя по всплывшим в голове обрывкам знаний, было несколько веков в ее нынешнем виде. Значит, этот кот был стар. Супер стар, еще и волшебный.
— Погоди.. — в голове что-то щелкнуло. Имя. Я до этого момента воспринимал его просто как кличку, подражание оригиналу. Но может.. — Тебя назвали в честь кота из сказок, или ты.. Тот самый Баюн?
Мой собственный голос звучал изумленно.