Страница 65 из 72
Я опустил самострелы, чувствуя, как дрожат руки. Адреналин отступал, уступая место гулкой, всепоглощающей усталости. Я подошел к одной из убитых тварей, осторожно перевернул ее мыском сапога. Мерзкое создание. Мутант. Порождение этого искалеченного мира. Откуда они взялись? Что заставило их напасть на нас с такой яростью?
— Первый раз таких вижу, — сказал я Ивану, который подошел ко мне, тяжело дыша и вытирая пот со лба рукавом.
— Рукеры, — повторил он, голос его был хриплым и мрачным. — Твари мерзкие, да. Обычно держатся своих нор, глубоко в лесу. Не любят они выходить на открытые пространства, к трактам. Что-то их спугнуло, заставило выйти сюда. Или.. — он посмотрел на меня внимательно, его глаза сузились. — Или они учуяли нас. И решили разведать, что мы такое и можно ли нас попробовать на зуб. Нужно будет теперь держаться еще внимательнее. Эти твари очень злопамятны. Если они запомнили наш запах, наш след.. они могут вернуться.
Мысль о том, что эти твари могли целенаправленно охотиться на наш караван, была не из приятных.
К заводскому комплексу мы подошли уже ближе к вечеру. Солнце садилось, окрашивая небо в кроваво-красные тона. На фоне этого зловещего заката руины цехов, ржавые остовы оборудования, заросшие бурьяном площадки, выглядели особенно мрачно и удручающе.
Атмосфера запустения и былой, давно угасшей мощи, давила на плечи. Когда-то здесь кипела жизнь, работали станки, гудели турбины, создавались вещи, двигавшие прогресс. А теперь.. теперь лишь ветер гулял в пустых глазницах окон, да ржавчина медленно пожирала металл.
Печальное зрелище. Но для меня, инженера, эти руины были не просто кладбищем технологий. Они были некоторым вызовом. Задачей. Возможностью найти что-то ценное, что-то, что можно будет использовать для возрождения.
Мы разбили лагерь на небольшой, относительно чистой площадке, окруженной полуразрушенными стенами цехов. Солдаты снова организовали оборону, расставили дозорных. Костер разводить не стали — слишком опасно в таком месте. Перекусили всухомятку, запивая водой из фляг.
Утром, едва рассвело, мы приступили к разведке. Разделились на несколько групп. Я пошел с Иваном и его хламниками — их опыт в поиске полезного лома был неоценим. Мы осторожно продвигались по территории комплекса, заглядывая в каждый цех, в каждый полуразрушенный склад.
Большая часть того, что мы находили, была, увы, лишь ржавым хламом. Коррозия и время сделали свое дело. Станки, когда-то бывшие гордостью инженерной мысли, превратились в бесформенные груды металла. Электронные компоненты, если они и были, давно сгнили или были уничтожены влагой. Я находил какие-то интересные сплавы, образцы неизвестных мне полимеров, но в целом.. ожидания более значительных находок пока не оправдывались. Это немного сбивало первоначальный энтузиазм, подчеркивая всю сложность нашей задачи.
Но я не сдавался. Инженерный азарт, жажда открытий гнали меня вперед. Я копался в обломках, пытался понять назначение каждого механизма, каждой детали. Искал. Искал то, что могло бы мне помочь хоть как-то ускорить прогресс. Если это то самое «злачное место», то тут, увы, из «вершков» только грязь, гниль и плесень.
И вот, когда мы уже почти отчаялись найти что-то действительно стоящее, когда солнце начало клониться к полудню, Иван, копавшийся в завалах одного из административных зданий, издал приглушенный возглас.
— Барон! Иди сюда! Кажется, я кое-что нашел!
Я поспешил к нему. Он стоял посреди полуразрушенной комнаты, заваленной обломками мебели и какими-то бумагами, превратившимися от времени в труху. В руках он держал старый, потрепанный кожаный планшет, какие использовали инженеры и военные в мое время.
— Вот, — он протянул мне находку. — Нашел под завалом. Кажется, карта. Или схема какая-то.
Я взял планшет. Кожа пересохла и потрескалась, но застежки еще держались. Дрожащими от нетерпения пальцами я расстегнул их и открыл. Внутри, на удивление хорошо сохранившийся, лежал лист плотного, пожелтевшего от времени пергамента. Это действительно была схема. Схема заводского комплекса.
Но не всего, а какой-то его части. И на этой схеме, в стороне от основных цехов, красным кружком был обведен объект, помеченный загадочной надписью: «Сектор Гамма. Объект „Феникс“». От этого объекта вниз уходила пунктирная линия, заканчивающаяся символом, обозначающим подземное сооружение.
Подземный бункер. Лаборатория.
Отлично. Это то, что нам явно было необходимо. И еще это значит, что слухи не врали, здесь действительно было чем поживиться, а не просто остатки былой роскоши и величия, что рассыпались прахом за сотни лет от ветра, дождей и солнечных лучей.
— Ну, — сказал я, осторожно смахивая пыль с карты. — Давай-ка посмотрим, где у тебя тут вход.