Страница 58 из 67
— Тогда почему я здесь? – спросила я, с подозрением глядя на мужа, который склонился надо мной, заставив с силой вжаться спиной в изголовье кровати. – Почему в таком состоянии?
— Потому что что-то спровоцировало у тебя спонтанную инициацию. Весь твой резерв в едином порыве выплеснулся наружу, и это был удар магией тьмы такой ужасающей мощности, что от домика ничего не осталось. Если бы не выставил щит в последний момент, меня бы тоже не было.
Инициация – то, через что рано или поздно проходит каждый магически одаренный житель нашего мира. Но обычно это контролируемый процесс, и для его запуска используются специально оборудованные лабиринты, где юным магам предстоит проходить испытания. Я еще не была в лабиринте, мое время не пришло, но, похоже, моя магия решила иначе.
— И кто я теперь? – спросила я, боясь услышать ответ.
Обычно во время инициации резерв полностью опустошается, чтобы впоследствии наполниться новой магией. В нашем роду встречались маги смерти, но мне бы не хотелось стать некроманткой, которую боятся и проклинают даже собственные сородичи. Слишком много власти в руках тех, кто может одним движением пальцев остановить чужое сердце.
— Этого я пока не знаю, – качнул головой Дамиан. – Твой резерв пока не начал наполняться. Но я знаю, как ускорить процесс.
— Как? – выдохнула я, глядя на мерцающие искры в изумрудных глазах.
А в следующее мгновение Дамиан схватил меня.
— Что ты делаешь? – зашипела я, но эльф лишь коварно усмехнулся. От его прикосновения мое тело словно бы прошило разрядом магии, под кожей растекся жидкий огонь, воспламеняя каждую клеточку, каждое нервное окончание.
Стало кристально ясно, какое решение в отношении меня принял Дамиан, и я приняла его, даже не успев толком задуматься, взвесить все “за” и “против”, потому что мне достаточно было оценить собственную реакцию на близость этого мужчины.
Похоже, не так уж сильно светлый был ранен и слаб, потому что его твердое, горячее тело надежно прижало меня к кровати. И даже в полумраке спальни я видела, как в изумрудных глазах разлилась тьма. От этого потемневшего взгляда мое дыхание сбилось. Пульс застучал в висках, с каждым ударом разгоняя по телу волны нестерпимого жара. Взгляд невольно опустился на губы Дамиана, оказавшиеся так близко к моим собственным, что это уже граничило с поцелуем.
Нет, это какое-то безумие.
Моя ладонь легла на грудь эльфа, словно я все еще не решилась до конца. Я чувствовала, как под клеткой ребер его сердце стучало гораздо быстрее и сильнее, чем обычно, дыхание стало более глубоким и прерывистым. Словно нам снова подмешали Нектар Рохха, но на этот раз воздействию поддался Дамиан.
— Стой, – выдохнула я, просто потому, что так было правильно. И мне бы стоило убрать руку или вовсе оттолкнуть от себя эльфа, но каждый удар его сердца под моей ладонью отзывался сладкой пульсацией внизу живота. Больше всего хотелось почувствовать под пальцами не ткань рубашки, а горячую, гладкую кожу, и эта потребность перекрыла все остальные. Но прежде, чем я успела что-то предпринять, расстояние между нашими губами сократилось до минимума, и муж меня поцеловал.
В полумраке спальни, где единственным источником света был тонкий солнечный луч, проникший сквозь щель между плотными тяжелыми шторами, мир сузился до размеров одной постели. Я чувствовала дыхание Дамиана – рваное, тяжелое, вторящее моему собственному ритму. Когда он склонился ближе, время словно бы замедлилось, до бесконечности растягивая мгновение сладкого предвкушения, от которого кровь с оглушительным грохотом стучала в висках.
Рука эльфа нежно скользнула по моей щеке, пальцы запутались в волосах, когда он мягко притянул меня к себе. И когда наши губы, наконец, встретились, это было похоже на первый долгожданный глоток воздуха после долгого погружения. Поцелуй начался бережно, практически невесомо, как трепет крыльев бабочки, но быстро переросло во что-то более глубокое и сокрушительное. Исследование быстро перешло в завоевание, и нам не нужно было слов, что понять друг друга.
Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, стараясь почувствовать как можно больше: вкус его губ, аромат кожи, жар его тела и то, как мое собственное сердце исступленно билось о его грудную клетку. Мои пальцы с силой сжали мужские плечи, потому что я хотела оказаться еще ближе, стереть последнюю преграду между нами. Казалось, реальность за пределами этой спальни перестала существовать, остались только мы, все еще слишком одетые, чтобы осуществить задуманное.
Очередная волна жара выплеснулась в мою кровь и растеклась по телу, делая его еще более чувствительным. Я невольно выгнулась, вжимаясь в твердую грудь Дамиана, и с моих губ невольно сорвался тихий стон, когда мужчина углубил поцелуй. Это было одновременно нежно и властно. Муж словно бы давал понять, что с этого момента я буду принадлежать только ему, а в ответ получу ни с чем не сравнимое наслаждение.
Мои пальцы скользнули выше, зарываясь в мягкие пряди его волос, и этот простой и естественный жест заставил его глухо застонать мне в губы. Этот звук неожиданно отозвался во всем моем теле мелкой, приятной дрожью, и поцелуй стал еще более требовательным, словно мы оба испытывали невыносимую жажду и никак не могли насытиться. Мы тонули в этой близости, и каждое движение, каждый рваный вдох в перерывах между касаниями губ казался откровением.
Свободная рука Дамиана опустилась на мою талию, уверенно притягивая меня еще плотнее, так что я могла чувствовать каждый твердый сантиметр его тела, его силу и решимость пойти до конца. В голове, кажется, не осталось ни одной связной мысли, только образы: его затуманенный, полный хищного желания взгляд, аромат его разгоряченной кожи и невыносимая мягкость его губ.
Я подалась вперед, отвечая на его напор со всей страстью, на которую была способна, в то время как светлый, похоже, ждал сопротивления. Он действовал неторопливо, словно боялся вспугнуть, но даже когда его рука опустилась на мое обнаженное бедро, во мне не нашлось ни капли протеста.
Рубашка, надетая на меня, задралась, и Дамиан, бросив на меня вопросительный взгляд и получив молчаливое подтверждение, просто стащил ее с меня через голову. Наверное, после такого мои волосы точно растрепались, но мне было все равно. Я лежала на постели, накрытая большим мужским телом, и на мне больше не было ни клочка ткани, который мог бы прикрыть меня от его обжигающего взгляда.