Страница 56 из 67
Но почему-то при мысли о том, что светлый окажется от меня на расстоянии одной ладони, сердце в груди сладко замерло. Меня больше не пугала подобная близость. И даже если бы Дамиан прямо сейчас потребовал от меня исполнения супружеского долга, я бы, наверное, не сомневалась, прежде чем дать ответ. Этот эльф уже несколько раз спас меня и заслужил мое доверие.
— Долго я была без сознания? – спросила я. Судя по ощущению слабости – не достаточно, чтобы оправиться после магического истощения. Знать бы еще причину того, отчего мой резерв так взбунтовался. Но Дамиан, скорее всего, расскажет и об этом, когда придет время.
— Не засекал время, – нахмурился он. – Но недавно рассвело.
Значит, ночь прошла. А он за это время, похоже, так и не сомкнул глаз.
— На Сумеречном Континенте об этом вряд ли что-то известно, – сказал Дамиан, глядя куда-то в сторону. – Но несколько лет назад Килиан, наследник Вечного Леса, попал в смертельную ловушку темных. Наверняка вы просто думаете, что он чудом выбрался и избежал последствий. Мы много работали над тем, чтобы слухи не просочились.
Слухи о чем?
Я так вообще не слышала об успешной атаке на наследника Вечного Леса, хотя отец редко скрывал от меня наши победы.
— С принцем Килианом что-то случилось? – спросила я осторожно. Пусть я и не отдавала приказов, но была дочерью того, кто приложил свою руку к успешному нападению на светлого.
— Можно и так сказать. Он выжил, но полностью лишился своей магии.
Я сдавленно охнула.
Наследник без магии.
Если об этом узнают враги и недружелюбные соседи, светлых разорвут на части. Никогда еще к правлению не допускали пустышку. И все же, когда мы мимолетно виделись с принцем, он не казался мне кем-то, кто не был уверен в своей магической состоятельности. Возможно, его надежно прикрывали артефакты. Но если информация просочится…
— Надеюсь, этот разговор не выйдет за пределы нашей спальни, – будто прочитав мои мысли, Дамиан твердо посмотрел мне в глаза. – Я делюсь с тобой лишь потому, что считаю это справедливым.
Я кивнула, подтверждая, что буду хранить опасный секрет.
— Я, как младший, присягал на верность своему брату и не собирался отказываться от своего слова. Но отец хотел, чтобы трон занял я.
— Тогда почему он просто не объявил тебя своим наследником? – спросила я.
— Потому что в таком случае у подданных начнутся вопросы, почему именно Килиана лишили его законного права. Придется открыть им правду, а этого отец не собирается делать ни в коем случае. Нет, он хочет, чтобы все выглядело так, будто я настолько жесток, что готов перегрызть глотку собственному брату ради трона.
— А ты готов? – поинтересовалась я, настороженно разглядывая мужа из-под ресниц.
— Меня никогда не готовили к власти, – ответил Дамиан с горькой усмешкой. – Я никогда не стремился на место Килиана, меня вполне устраивает моя роль, когда большую часть времени я провожу вдали от дворцовых интриг и подковерных игр. К тому же, на мне присяга, и если я предам брата, клятва, скорее всего, меня убьет.
— А вот он тебя предал, – догадалась я.
— Не моргнув глазом, – подтвердил светлый. – Килиан никогда не доверял мне полностью. Мы никогда не были с ним близки, как братья. В то время, как он учился, вникая во все тонкости политики, я, по его мнению, развлекался. А когда назвал Этрэйна своим побратимом, Килиан и вовсе взбесился.
— Наверное, наследнику нелегко было принять, что его собственный младший брат получил другую, более счастливую судьбу. Ревность, злость и зависть копились годами, а после того, как Килиан потерял свою магию, ему и вовсе стало казаться, что ты – его враг.
— Верно, – подтвердил Дамиан. – И с тех пор братец начал искать способ избавиться от меня. Не придумав ничего лучше, он заключил договор с нашими общими врагами – темными эльфами. В обмен на помощь Килиан должен был в какой-то момент поддержать заговорщиков, представив все так, будто на правителя Сумеречного Континента напала светлая сторона.
— На отца готовилось покушение? – спросила я, и сердце зашлось от тревоги. Я и раньше подозревала, что Лисандр, лишившись меня, придумает новый план, но не подозревала, что он зайдет так далеко.
— Да. Но основной план состоял в том, чтобы для начала быстро и эффективно избавиться от всех, кто мешал союзникам прийти к власти. Килиан хотел избавиться от меня, а лесс Лиарен – от тебя. И они нашли способ нас столкнуть. То, что ты провалилась в блуждающий телепорт и угодила в мои руки – не случайность. И я, по всем прогнозам заговорщиков, должен был тебя убить.
Убить меня руками Дамиана?
И как Лисандр мог до подобного додуматься? И… могла ли я верить рассказу Дамиана, или он решил нарочно ввести меня в заблуждение? Хотя, если подумать и восстановить события того дня, то все выглядело вполне правдоподобно. Лисандр знал, где расставить ловушку, потому что я любила море и часто гуляла на набережной, на хрустальных ступенях. Ему оставалось лишь создать ситуацию, чтобы я бросилась в свое любимое место, оставив охрану позади. Возможно, его разговор с моей кузиной был инсценирован, чтобы вывести меня на нужные эмоции, а узнать заранее о моем появлении и начать спектакль эти двое могли при помощи магических маячков.
Тьма великая, какая же я дура!
— Допустим, – кивнула я. – Ты бы меня убил. Что дальше?
— А дальше твой отец потребовал бы кровной мести. Скорее всего, через поединок. И там одно из двух – либо он бы меня убил, либо я его. В любом случае заговорщики остались бы в плюсе.
— И все же, – я заглянула в глаза светлого. – Почему ты меня не убил?
Прежде, чем ответить, он некоторое время молчал. Возможно, и сам не знал ответа на мой вопрос. Стоило ли мне открыться и рассказать об узоре, что появился на моем теле? Я раньше не слышала ни о чем подобном, но почему бы мне не стать первой? Что, если это благословение богини? Вот только какой именно – светлой или темной?
— Просто не смог, – едва заметно пожал плечами Дамиан. – Даже не подумал об этом, когда увидел тебя впервые. Ты бы видела себя со стороны, – его глаза хищно блеснули. – Растрепанная, напуганная, вся в ссадинах и рваном платье, но при этом все равно очень красивая.
— Красивая или нет, я в первую очередь принцесса темных эльфов, – напомнила я, хотя мои уши под волосами предательски полыхали. Оставалось лишь надеяться, что светлый этого не увидит.
— Да, я тоже не раз говорил себе об этом, но мне показалось настоящим преступлением причинить тебе вред. Даже хотя бы сделать больно.