Страница 44 из 67
Забыв, что горничная не могла меня видеть, я кивнула. За время нахождения в темнице моя кожа побледнела еще сильнее, а глаза, наоборот, засияли еще ярче. На скуле темнел грязный след, а волосы запутались, хотя я не так долго пробыла в заточении.
— Красотка, – хмыкнула я и направилась в душевую кабину. Лежать, отмокая в ванной, желания не было. Да и не чувствовала я себя настолько уверенно на вражеской территории, чтобы позволять себе расслабляться.
Струи горячей воды лились сверху, смывая с меня неприятные запахи. Я не жалела ни мыла, ни средств для волос, которые, скорее всего, принадлежали Дамиану. С силой терла мочалкой кожу, пока не пришло ощущение, что я раз и навсегда избавилась от прилипшей ко мне грязи. А на пороге душевой кабины снова замерла с бешено колотящимся сердцем.
Идеальный момент для Дамиана, чтобы вернуться.
К тому, что он врывался ко мне в ванную, когда я меньше всего была готова к встрече, стоило бы уже привыкнуть.
Но прошло несколько томительно-долгих мгновений, а дверь так и не открылась. И я не знала, что злило меня больше – переживание за собственного фиктивного мужа, которого мне следовало всей душой ненавидеть, или разочарование, потому что он так и не вернулся.
Замотавшись в большое полотенце, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Сердце продолжало скакать в груди бешеным мячиком, и взгляд невольно метнулся к запястью. Татуировка серебристой змейкой проявилась на коже и на несколько мгновений налилась тревожным алым цветом.
Хафф, это же надо быть такой несообразительной!
Что бы ни значил этот рисунок, он появился в день нашей свадьбы и связал меня с Дамианом. А значит, любые изменения наверняка что-то значили. Например, вот эта краснота могла сигнализировать о том, что светлому грозила опасность. Или не грозила, и с ним уже случилось что-то плохое.
Не стоило ли мне срочно уведомить об этом владыку Вечного Леса? Может, он и был не слишком приветлив со мной, но судьба младшего сына его наверняка заинтересует.
Я, словно ошпаренная, выскочила из ванной, чтобы немедленно одеться и бежать разыскивать лесса Морвейна, и с размаху врезалась в чью-то грудь. Меня тут же окутал знакомый аромат, к которому примешивался чуть сладковатый, металлический запах, пропитанный смертью. И прежде, чем поднять голову, я уже знала, кого увижу.
— Ты ранен, – выдохнула я и посмотрела, наконец, в глаза мужа. Усталые, но все такие же изумрудно-зеленые.
— Царапина, – хрипло сказал он, не торопясь отстраняться.
Мы так и стояли, прижавшись друг к другу, и эмоции, охватившие меня, рвали на части. Мне одновременно хотелось ударить его и разрыдаться от облегчения, и потребовалось дать себе мысленную оплеуху, чтобы собраться. Не время раскисать. Куртка Дамиана была пропитана кровью, и то, что он назвал царапиной, наверняка было гораздо более серьезным ранением.
— Позволь мне посмотреть, – отстранившись, я схватила светлого за руку и увлекла его за собой в ванную комнату. Пар уже рассеялся, и в ярком освещении я могла как следует разглядеть собственного мужа.
Он был бледен, а под глазами залегли глубокие тени. Но в первую очередь меня интересовала его рука, которая плетью висела вдоль тела.
— Может, ты сначала оденешься? – спросил он, даже и не думая сопротивляться, когда я усадила его на скамейку и начала осторожно стаскивать с него куртку.
— Пока я одеваюсь, ты истечешь кровью, – проворчала я.
— Не истеку, – усмехнулся он, – поверь, вся моя кровь сейчас в другом месте. И вовсе не там, где я ранен.
Я тихо фыркнула. Сложно было не заметить, как потемнел взгляд эльфа, как хищно он изучал мое тело, скрытое тоненьким полотенцем, которое продолжало держаться на мне лишь каким-то чудом.
— Вот и хорошо, – кивнула я, стараясь не показывать своего волнения. Но сердце продолжало выскакивать из груди. И когда мне, наконец, удалось увидеть рану, я несколько мгновений молча хватала ртом воздух. Края неровного, рваного разреза почернели, а кожа вокруг была покрыта сеткой темных вен, полных неведомого яда.
Дамиан тоже увидел собственную руку, и усмешка медленно сползла с его лица.
— Магия тьмы, – выдохнула я, покачав головой.
Та самая, которой владели только темные эльфы. И я в их числе.
— Ты сможешь это вылечить?
Вытянуть тьму из крови? Закусив губу, я несколько мгновений смотрела в глаза Дамиана. В этот момент его жизнь полностью зависела от меня. Спасу его, и он продолжит удерживать меня в своем плену. Позволю умереть – и моя жизнь, скорее всего, тоже оборвется, ведь некому будет встать между мной и правосудием светлых. Но прежде, чем мой разум определился, сердце уже сделало выбор.
— Смогу, – кивнула я и огляделась в поисках аптечки.
Кроме воздействия магией, требовалось обработать рану специальными зельями, которые остановят кровь. Но ничего похожего на лекарства в ванной не было.
— Все равно нужно послать за лекарем, – сказала я. – Он обработает рану.
— В спальне в шкафу на дне лежит сумка, там есть все необходимое.
Кивнув, я побежала в спальню, краем сознания отметив отсутствие горничной. Дамиан ее отослал? В шкафу действительно обнаружилась сумка, и несколько мгновений я изучала ее содержимое. Там были склянки с зельями, перевязочные материалы, кристаллы-накопители. Запоздало вспомнив, что мой супруг – в первую очередь военный, причем один из выдающихся генералов Вечного Леса, я захватила все, что мне было нужно, и вернулась в ванную. Дамиан, кажется, стал еще бледнее и собирался вот-вот потерять сознание. Я не могла этого допустить и, зубами откупорив одну из бутылочек, поднесла ее к губам эльфа.
— Это укрепляющая настойка, – сказала я. – Она позволит тебе продержаться.
Бросив на меня немного удивленный взгляд, Дамиан послушно проглотил лекарство и протяжно выдохнул.
А я уже открывала следующий пузырек.
— Обезболивающее, – пояснила я в ответ на его подозрительный взгляд.
— Знаю, – хмуро ответил он. – А вот откуда это известно тебе?
Я закусила губу, не готовая делиться своими тайнами. К тому же, что-то подсказывало, что сейчас мне как никода раньше не следовало доверять своему временному мужу. Он не спешил рассказывать, что произошло там, на границе Вечного Леса. Но отчего-то все же пришел именно ко мне, зная, что мог получить отказ.