Страница 18 из 67
— Ты заключишь брак с темной эльфийкой по законам светлого храма? И она на это согласится?
— Согласится, – кивнул я.
У Элии Алькьярн просто не останется другого выхода. Либо она станет моей женой на моих условиях, либо ее жизнь не будет стоить и гнутой медьки. А я всегда придерживался правила не брать пленных. Зачем их кормить и содержать, если можно просто убить?
Губы невольно растянулись в самодовольной усмешке. Все же как вовремя я передумал и решил вытащить девчонку из воды. С другой стороны, казалось, у меня просто не было выбора. Когда я увидел, как гладь озера сомкнулась над ее головой, меня пронзила одна единственная мысль. Не о том, что принцессу Сумеречного Континента наконец-то настигло справедливое возмездие. А о том, что темные, бездна их побери, не умеют плавать. Так исторически сложилось. Возможно, это была часть проклятия Альвин, павшая на них, когда они позаимствовали силу Никсы, но факт оставался фактом. И, не успев даже как следует задуматься, я просто прыгнул следом за Элией Алькьярн и сделал все, чтобы она снова начала дышать.
— Здесь не просто политическая выгода? – с подозрением глядя на меня, спросил Рэйн. – У тебя глаза заблестели.
Будь проклята его проницательность.
Но даже если я что-то почувствовал, когда пытался вдохнуть жизнь во вражескую принцессу, и наши губы соединились в исцеляющем поцелуе, то не собирался об этом думать. И уж тем более придавать этому значения.
Элия Алькьярн не заслужила ничего, кроме моей искренней ненависти, ведь ее сородичи делали все, чтобы уничтожить нас. Они придумали самый бесчестный способ истребления Драконов – совместно с шанарами вывели тварей, способных охотиться на сильнейших существ нашего мира. И мы, светлые эльфы, ничего не могли противопоставить этим монстрам. Я оказался не просто беззащитен перед лицом ларков, я не смог защитить свою возлюбленную, и на память об этом поражении мне остались глубокие шрамы и могила в глубине Вечного Леса. Смогу ли я когда-нибудь простить темным свою потерю? Нет. Буду ли я мстить за нее всеми возможными способами? Определенно, да.
— Ты же понимаешь, что, возможно, дочь не несет ответственности за решения, которые принял ее отец? – словно прочитав мои мысли, осторожно поинтересовался друг.
— Ты что, жалеешь темную принцессу? – огрызнулся я.
В мои планы не входило обижать ее или делать ее жизнь невыносимой. Я просто собирался сделать все, чтобы самые противоречивые слухи о наших отношениях дошли до слуха Морвана Алькярна и его верного генерала, Лисандра Лиарена. И само предположение Рэйна вызвало раздражение.
— Жалею, – с неожиданной злостью отозвался друг и поднялся из кресла.
Я редко видел его в таком состоянии. Этрэйн навис надо мной угрожающей тенью и сказал, четко выговаривая каждое слово:
— Я не позволю тебе выместить злость на девушке, в то время как единственный, кого ты должен ненавидеть – это Лиарен. И если ты надеялся, что я поддержу…
— Остынь, – неожиданно усмехнулся я. – Чего ты так распалился? Вы же даже не знакомы с принцессой.
— Просто подумал обо всем этом, – Рэйн упал в свое кресло и пригладил волосы. Вид у него был растерянный, словно он сам от себя не ожидал подобной вспышки. Сумасшедший! – И представил, что моя младшая сестра оказалась в руках врага…
— Ты сравнил меня с темными? – снова разозлился я. – Думаешь, кто-то из них пощадил бы мою сестру, если бы она вдруг оказалась на их территории? Пусть даже и случайно?
Да, у меня тоже была сестра. Правда, старшая, но я с малых лет заботился о ней и оберегал так, будто она была самой большой драгоценностью в моей жизни. Даже после того, как в моей жизни появилась возлюбленная.
Я прикрыл глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.
Может, зря поддался вспышке милосердия? Стоило позволить девчонке Алькьярн пойти на корм рыбам? Но смог бы я спокойно спать после этого?
— Я просто не понимаю, – донесся до меня голос Рэйна. – Для чего все это?
Сказать ему правду?
— Да бездна знает, – признался я со вздохом, после чего выпрямился. – Но точно не из жалости. Уверен, как только Морван Алькьярн узнает, что его любимый генерал вместо того, чтобы спасти наследницу, попытался ее убить, Шаенон содрогнется от грандиозного скандала, после чего Лиарена либо казнят, либо бросят в самую глубокую и сырую яму.
— Это при условии, что Морван поверит нам, а не своему генералу, – пристально глядя на меня, произнес Рэйн. – Свидетелей, как я понимаю, не осталось.
— Большую часть своих солдат Лиарен пустил в расход ради темного заклятия, – подтвердил я. – А с остальных наверняка взял кровавую клятву о неразглашении.
Единственная, кому мог поверить Морван – это его дочь.
И мы с другом подумали об этом одновременно. Переглянулись и промолчали. А в следующее мгновение в дверь постучали, и в гостиную заглянул Бриэн – мой личный секретарь, который, кроме своих прямых обязанностей, исполнял функцию моего камердинера.
— Жрец прибыл, ваше высочество, – сообщил он. – Все готово к церемонии.